Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 86 – Сергей Орлов

И именно в этот триумфальный момент появился этот урод.

Эраст с силой стиснул зубы.

Морн. Ссыльный. Опальный мусор. Мальчишка без свиты, без всякой поддержки за спиной, которого в родном доме считали настолько ничтожным созданием, что собственный папаша прилюдно отрёкся от него. И вот эта безродная дрянь посмела швырнуть булыжником прямо в него, в Эраста Аполлоновича, при полусотне глазеющих свидетелей! А затем эта же тварь в одно мгновение развалила идеальный план, который выстраивался два месяца.

— Сука, — процедил Эраст в темный, остывший камин. — Ссыльная сука.

От вслух произнесенного оскорбления в груди слегка отпустило. Стало немного легче, и он смачно повторил эту фразу ещё несколько раз, щедро сдабривая её самыми грязными добавлениями, пока окончательно не выдохся.

А выплеснув ярость, он попытался здраво разобрать сложившуюся катастрофу и думать, как действовать дальше.

Свидетели? Пускай. Пусть болтают сколько душе угодно. В конце концов, что именно видела эта толпа? Как внезапно взбесилась личная охрана сына гильдейского головы? Как какой-то залётный аристократ развернул пылающие огненные крылья прямо посреди площади? Вот про эти крылья пусть теперь и чешут языками — подобное зрелище куда интереснее обычной взбунтовавшейся охраны.

И именно в этот момент он вспомнил про перстень. Тяжёлый, старинной работы, с глубоким, мутноватым голубым камнем — подарок матери на совершеннолетие. Единственная ценная для него вещь во всем доме, за которую ему не приходилось испытывать стыд, и единственная, которую он получил в дар, а не купил на отцовские деньги.

Память мгновенно нарисовала картину: боевая водяная стрела насквозь вошла наёмнику прямо в спину, и тот мешком свалился на землю, не подавая признаков жизни.

Никто в тот миг ничего не видел.

Никто, кроме самого Морна.

И — Эраст это отметил с ленивым удовлетворением человека, который умеет находить в неприятностях приятное, — даже если Морн начнёт болтать, то что он скажет? Что Эраст Аполлонович добил разбойника, который минуту назад держал его лицом в брусчатке и обещал прикончить? Так это, милейший, называется не убийство. Это называется самозащита и справедливое возмездие предателю, и любой суд — особенно суд, где сидит дядя, — мгновенно подтвердит его слова.

Эраст глубже откинулся на мягкую спинку кресла и наконец-то позволил затекшим плечам расслабиться.

Складывавшаяся картина переставала казаться окончательной катастрофой. Отец выплеснет на него привычную порцию гнева и постепенно остынет. Дядя в очередной раз найдет способ прикрыть племянника перед гильдейским советом. Городские сплетники пережуют громкую новость за пару дней и переключатся на свежие события. Оставался лишь набежавший долг…

Именно этот долг заставил его замереть посреди полувздоха.

Городские осведомители доложат уральцам о произошедшем провале в самое ближайшее время. И какая именно картина предстанет перед заказчиками? Что тщательно спланированная операция сорвалась в самый решающий миг. Что четверо дорогостоящих исполнителей мертвы. Что ценный артефактный груз остался у гильдейцев, охрану конвоя отныне утроят, а второй попытки у них не появится ни завтра, ни через год, поскольку после подобного шума к повозкам близко никто не подберётся.