Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 13 – Сергей Орлов

Поэтому, не произнеся больше ни слова, я подошёл к верстаку и с глухим стуком выложил на вытертое дерево тяжелый металлический брусок.

— Твоя работа?

Молот в руке парня замер на самом взлёте, так и не опустившись на наковальню.

В ту же секунду перед глазами привычно выкатилась полупрозрачная плашка Оценки.

«Григорий Пономарев. Ранг: D. Потенциал: не читается. Дар: подчинение металла. Возраст: двадцать лет. Состояние: усталость — 71%, злость — 22%, надежда — 7%. Скрытая информация: за девять лет не довёл до ума ни одного своего изобретения. Последние сутки не ел».

Интересно. Сама по себе способность к подчинению металла у ремесленников встречалась нередко, но меня куда сильнее заинтересовал пунктик о нечитаемом потенциале. Это объясняло, откуда взялся артефакт, из-за которого мы чуть не погибли, но одновременно задавало куда больше вопросов. Перед нами сидел не просто заурядный кузнец с рядовой абилкой, а настоящий самородок, чьи истинные границы система даже не могла толком измерить.

Впрочем, одних только чар для создания такой вещи явно не хватило бы. Тут требовались прямые руки, соображающая голова и, судя по цифрам на плашке, изрядный запас рабочей злости, которую в обществе обычно вежливо называют характером.

— Так что… твоя работа? — повторил я, кивнув на выложенный артефакт.

Гришка медленно опустил тяжелый инструмент на настил, подошёл ближе, на ходу вытирая мокрые ладони о прожжённый фартук, брезгливо взялся за глушитель, повертел его в пальцах и с хрустом поскрёб ногтем по литому боку. А затем… неожиданно отшвырнул брусок в угол, и тот с оглушительным грохотом впечатался в кучу металлолома.

— Хлам, — коротко отрезал он.

Признаться, я настраивался на совсем иной сценарий. Я-то рассчитывал на долгий и торжественный разговор, в котором мне пришлось бы раскрывать местному самородку глаза на всю грандиозность его изобретения. А вместо этого парень просто списал уникальный артефакт, будто речь шла о криво выкованной кочерге или старом бракованном гвозде.

— Поясни, — попросил я. — Потому что эта штука всего пару часов назад напрочь заблокировала моё родовое пламя, земляной резонанс сержанта и телепортацию химеры. Причём одновременно и на всей площади переулка.

— Ну и что? — Гришка пожал плечами и шагнул обратно к наковальне, всем видом демонстрируя крайнюю степень утомления. — Она и должна была всё сбить. Один раз, а потом подохнуть.

— Один раз? — Я не спешил соглашаться с такой трактовкой. — Эта хреновина весь бой сдерживала магию!

— Не-а… — Гришка снял со стены ржавый обрезок железа и начал нервно крутить его в пальцах, явно испытывая потребность заняться хоть чем-то во время беседы. — У меня так и не вышло сработать настоящий блокиратор. И этот артефакт только сбивает чужую магию, а не полностью её блокирует.

— В каком именно смысле сбивает?

— В самом, что ни на есть, прямом, — ответил Гришка. — Внутри этого купола магия вовсе не отключается, она просто начинает отзываться криво, с задержкой и вовсе не с той отдачей, к которой ты привык.

Он говорил быстро и с явной неохотой.

— А дальше в дело вступает обычная психология. Ты понимаешь, что магия не работает, паникуешь и делаешь самый простой вывод, что дальше придётся сражаться без дара. После этого человек либо вообще сдаётся и перестаёт сопротивляться, либо начинает судорожно проверять, работает ли дар. И тратит на эти бесполезные попытки те самые две-три секунды. Как раз то время, за которое противник успевает спокойно подойти и всадить ему нож под рёбра.