Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 11 – Сергей Орлов

— Здесь больше тысячи, как и обещал, — тихо проговорил я, слегка сжав его пальцы, чтобы он не дернулся от неожиданности. — Забирай. Вы сегодня сработали как надо. Красавцы, настоящие мужики.

Честный и суровый служака от такой похвалы и неожиданной суммы густо зарделся, а его единственный здоровый глаз блеснул искренней, почти детской благодарностью. Перечить или отказываться он не стал — лишь с уважением кивнул, пряча золото за отворот мундира.

Дальше двор начал постепенно пустеть.

Пока дознаватели заполняли первые протоколы, купцы один за другим раскланивались и уезжали. За полчаса суета улеглась сама собой: чиновники отбыли вслед за комендантом, освобождённых заложников увезли по домам, и предрассветная площадь окончательно опустела.

В итоге около развороченного цеха остались лишь заспанные гвардейцы, заканчивавшие осмотр места преступления, да Семёнов, на коленке подписывавший последние бумаги. Ну и Сизый, разумеется.

— Ну что, куда теперь, братан? — деловито поинтересовался птиц, поправляя крылом растрёпанные перья. — Может, ну его, этого кузнеца? Спать хочется — просто ужас.

Предложение звучало заманчиво, но я лишь мотнул головой. Сон подождёт. Чуйка упорно твердила, что к Гришке нужно идти прямо сейчас. Слишком уж странно подействовала на меня ильичёвская водочка — она не просто пьянила, а словно напрочь сшибала с моей Оценки все ограничения, выдавая много интересной информации. Глупо было бы не воспользоваться моментом.

К тому же, я всерьёз опасался, что наутро я ничерта не вспомню из своих ночных похождений.

Проблема заключалась лишь в том, что Мойша, прекрасно знавший все подворотни Жаровска, уже куда-то технично свалил, а точного адреса кузнеца я не знал.

— Сержант, ты там закончил? — окликнул я Семёнова, как раз откладывавшего в сторону бумаги. — Знаешь, где находится кузня Гришки? Проведёшь?

— Так меня отпустили уже со смены, господин Морн, чего ж не провести-то, — охотно отозвался Семёнов, поправляя сбившийся ремень и похлопывая себя по боку. — Всё равно мне примерно в ту сторону.

Мы неторопливо пошагали по погружённому в предрассветный сон городу. Улицы вымерли, и только сырой туман стелился по булыжной мостовой. Не успели мы пройти и пары улиц, как Семёнов привычным движением полез во внутренний карман измятого мундира и выудил оттуда потёртую плоскую флягу.

— После такой ночки, простите за откровенность, само пламя велело, — прокряхтел он, скручивая резьбовую пробку и с явным наслаждением делая внушительный глоток. Прочистив горло, он с уважением протянул посудину мне: — Будете, господин Морн?

Я не стал отказываться, взял флягу и сделал пару хороших глотков. Горло мгновенно обожгло терпким теплом с ярко выраженной кислинкой ядрёной брусничной настойки на крепчайшем домашнем самогоне — настоящая гвардейская классика для быстрого прогрева костей после долгих ночных дежурств.

Вернув флягу сержанту, я на ходу поймал себя на мысли о том, как удачно всё складывается. У меня ведь всегда водилась одна давняя слабость: я не просто собирал вокруг себя нужных людей, а любил находить скрытые таланты и раскачивать их потенциал по максимуму, давая им то, чего не мог предложить никто другой. И обычный с виду кузнец Гришка, к мастерской которого мы сейчас пробирались, вполне мог оказаться очередным самородком, чьи способности в правильных руках способны выдать невероятный результат.