Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 128 – Сергей Орлов

Зал внизу откровенно затаил дыхание, сотни голов задрались вверх, на нашу ложу. Модест Карпович на сцене судорожно сжал молоточек, не зная, радоваться ему или звать охрану.

— Десять! — задорно подхватили из нижних рядов. Местные перекупщики чуяли веселье и с удовольствием подливали масла в огонь.

— Одиннадцать! — взревел Сизый, нависая над залом. — Кто ещё раз пасть откроет — лично отсюда вниз сброшу!

— Двенадцать! — тут же отозвался тот же выкрик из зала.

Я сидел в кресле, с ленивым интересом наблюдая за этим представлением. Мечта Сизого о получении пепельницы рушилась прямо на моих глазах, и градус его адекватности стремительно падал к нулю.

— Ну всё, урод, ты сам напросился, — сипло прорычал Сизый.

Он не стал больше ничего кричать и просто перевалился через перила комендантской ложи и махом прыгнул с балкона вниз — прямо в партер, на головы изумлённой публики.

Раздался оглушительный треск ломающихся кресел, чей-то женский визг, грохот и сочный, тяжелый звук удара кулаком в чью-то челюсть.

— Он с балкона прыгнул! — заверещал кто-то из купцов.

— Охрана! Растаскивайте их! — панически закричал Модест Карпович, бахая молоточком по деревянной подставке. — Объявляется технический перерыв! Перерыв, господа!

Внизу моментально закрутилась восхитительная куча-мала. Сизый с радостным уханьем пробивал себе дорогу к дерзкому крикуну прямо через цепи комендантской охраны, наматывая на кулаки чужие отвороты и выламывая спинки дубовых кресел.

Стрешнев схватился за пылающую лысину, вскочил с места и, сочно матерясь, кинулся к выходу из ложи — наводить порядок в заведении, пока его гость не разнёс аукцион до основания. Я же поднялся с кресла и спокойно поправил манжеты.

— Поедем отсюда.

— А как же твоя птица? — с улыбкой спросила она, поправляя корсет.

— Сизый сейчас в своей стихии, ему ничего не грозит, — я кивнул на боковую дверь. — Ну а пока вся охрана растаскивает этот цирк, у нас есть идеальное окно, чтобы тихо забрать нужный мне артефакт и свалить.

Мы скользнули в узкий служебный коридор за ложей, оставив за спиной нарастающий огульный гул, треск мебели и вопли Модеста Карповича.

Пройдя по глухим галереям в самую дальнюю, закрытую часть здания, где располагалась выдача купленных лотов, мы оказались в полной тишине. Просторная комната с тяжёлой дубовой стойкой дышала покойной прохладой — суета аукционного зала сюда попросту не долетала. За стойкой ждал приказчик в строгом костюме.

Стоило мне назвать своё имя, как хозяин без лишних расспросов и проволочек достал из подсобки деревянный ящик, где мирно лежал нужный мне наруч. Видимо, Мозырь уже отдал все распоряжения и предупредил персонал.

Забрав артефакт, мы сразу же повернули назад. На обратном пути я уже собирался ускорить шаг, но Вика резко остановилась.

— Артём… — тихо, со стальными нотками в голосе произнесла она. — Лампа.

Я проследил за её взглядом и заметил, как дальняя лампа в самом конце галереи постепенно теряла свой цвет, словно её медленно засыпали сухой плотной золой. Спустя мгновение свет безнадёжно исчез, оставив после себя лишь горсть мелких искр, которые упали на паркет и сразу же растаяли в темноте.

Следом за ней сереющим полумраком накрыло вторую лампу. Тень по коридору метнулась к нам с нечеловеческой скоростью.