Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 120 – Сергей Орлов

Стрешнев тут же машинально хлопнул себя по карманам кителя, наткнулся на пустоту и мгновенно протрезвел. Лицо коменданта вытянулось, а хохот сменился немым изумлением — он переводил ошарашенный взгляд с портсигара на пернатого карманника и обратно.

— Это… это была плановая проверка бдительности высшего офицерского состава! — быстро защёлкал клювом Сизый, торопливо вжимая голову в плечи и расправляя грудь. — Рубежи Империи в опасности, господин полковник! Вы тест не прошли!

Стрешнев только рот открыл, не найдя, что ответить на такую наглость.

Пока полковник переваривал эти оправдания, а Сизый с самым честным видом старался казаться меньше, снизу, пробивая утихающий шум зала, снова раздался поставленный голос аукциониста. Модест Карпович мастерски выждал паузу, давая тишине в партере натянуться до предела, и лишь после этого громко провозгласил:

— Лот номер восемнадцать! Охотничий клинок, клеймо мастерской не установлено. Текущая ставка — семьдесят золотых от господина Мозыря. Кто даст больше?

Услышав знакомое имя, я перевёл взгляд с насупившейся птицы вниз и привычно прошёлся Оценкой по рядам партера. Ответная реакция публики читалась как на ладони: напряжение, азарт и тупая жадность. Добрый десяток богатеев сидели на самых кончиках кресел с подрагивающими пальцами, но никто из них не спешил поднимать табличку. Все они косились на комендантскую ложу.

Перерыв сработал именно так, как я и рассчитывал: толком разглядеть нож они не успели, зато уверились, что раз за него воюют Морн и Мозырь, то это сокровище. Публика банально ждала, когда я сделаю шаг и взвинчу цену, чтобы тут же включиться в драку и перебить мою ставку.

Модест Карпович выждал гроссмейстерскую паузу. Его бровь медленно приподнялась, и аукционист вопросительно развернулся в нашу сторону.

— Пас, — ровно раздался мой голос над затихшим залом. — Уступаю Науму Наумовичу.

По партеру прошёл разочарованный выдох, какой бывает на ипподроме, когда фаворит ни с того ни с сего сходит с дистанции. Десяток уже приподнятых табличек так и застыл в воздухе.

Публика рассчитывала перебить мою ставку и спрятаться за моей спиной, но мой отказ мгновенно сбил с них спесь. Без Артёма Морна в игре оставался только Наум Мозырь — непререкаемый авторитет и глава Гильдии Оценщиков. А выходить с таким монстром один на один, перебивая его цену и наживая себе влиятельного врага ради невнятного ножа, дураков в зале не нашлось.

— Семьдесят золотых — раз… два… три! — Модест Карпович звонко ударил молотком по подставке. — Продано господину Мозырю!

Закончив фразу, Модест Карпович на секунду задержал взгляд на нашей ложе. В глазах аукциониста читалась вся скорбь человека, у которого прямо на глазах вынесли из дома сотни две золотых, а он даже не мог заявить в полицию.

Сбоку раздалось злое, шипящее дыхание.

— Ты что делаешь? — Вика говорила вроде бы шёпотом, но с таким нажимом, что лучше бы орала на весь зал. — Это же Северцев!

Уши у нее горели до того ярко, что в полутьме нашей ложи, кажется, стало отчётливо светлее.

— Вик, нож за девяносто золотых я себе и так куплю, когда захочу, — спокойно ответил я. — А вот расположение главы Гильдии Оценщиков не продаётся. Мне с его людьми в этой Империи ещё работать и работать.

— Я его хотела, — произнесла она тихо.