Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 115 – Сергей Орлов

— Вы ведь что-то в нём увидели, Артём Родионович? — с искренним, нескрываемым интересом спросил старик, чуть подавшись вперёд.

— А это имеет какое-то значение? — ровно отрезал я.

— Ну как вам сказать… — Мозырь задумчиво пожевал губами. — Было бы глупо уступать по-настоящему ценный артефакт ради обычного клинка. Пусть даже работы Северцева. За него ведь даже на самых успешных торгах в столице больше тысячи золотых не выжмешь.

О как. Не думал, что старик так высоко оценивает работу своего друга…

— Скажем так, было бы глупо утверждать, будто я ничего не увидел, — я чуть ухмыльнулся, сохраняя абсолютное спокойствие. — Кое-что интересное в этом наруче действительно есть. Но поверьте мне на слово, Наум Наумович: лично для вас и вашей Гильдии он не имеет ровным счётом никакой ценности.

И ведь здесь я практически не соврал. Артефакт, завязанный на бога Пепла, принесёт добропорядочному гражданину куда больше проблем с законом и Серым Приказом, чем реальной пользы. Его, конечно, можно попытаться сбыть через теневые каналы или чёрный рынок, но и там перспективы так себе. Как покупатель поймёт его реальную стоимость и функционал, если наруч откликается исключительно на магию Пепла?

В итоге единственные потенциальные покупатели — это жрецы или отбитые фанатики-послушники Моррага. А с этой публикой я уже успел познакомиться поближе: эти психи скорее горло перережут при встрече, чем выплатят хоть медяк за свою святыню.

Так что да, будь я на месте Мозыря, я бы с радостью избавился от этой головной боли и жил бы дальше в тишине и спокойствии.

— Считайте это моей личной прихотью, — добавил я. — И вы бы уже определились: что вам действительно дорого? Память и работа старого друга или хрупкая бронзовая безделушка с непонятным потенциалом?

— Идёт, — наконец ровно выдохнул Мозырь и скупо кивнул, окончательно закрепляя наш уговор.

Я уже упёрся ладонями в подлокотники кресла и начал подниматься, намереваясь закончить этот разговор, но тут старик, даже не повернув головы, на полном автомате властно качнул пальцем — мол, сидеть, я ещё не закончил.

Я замер на полпути, чуть приподнял одну бровь и с ледяной иронией посмотрел на него сверху вниз:

— Это вы мне сейчас сидеть приказали, Наум Наумович?

Мозырь осекся. Его палец дернулся и тут же бессильно опустился на плед. Старик тяжело вздохнул, шмыгнул носом и виновато произнёс:

— Извините, Артём Родионович. Старая въевшаяся привычка… Шестьдесят лет руковожу людьми, вот руки сами и бесчинствуют. Не берите в голову, я без злого умысла.

— Бывает, — ровно ответил я, но садиться обратно не спешил, удерживая позицию силы. — И всё же вы о чём-то ещё хотели поговорить?

— А как вы сами думаете, зачем я вас пригласил к себе в ложу? — тихо, с легким прищуром спросил старик, чуть подавшись вперёд.

— Причин может быть масса, — я пожал плечами, сохранив безупречно равнодушный тон. — Из банального — излишнее уважение к роду Морн. Не каждый день в провинции появляются представители Великих Семей, так что желание наладить контакт вполне естественно.

Мозырь сухо усмехнулся, и на его изрезанном морщинами лице проступила едва уловимая насмешка.

— Ох уж эти Великие Семьи… Вечно вы думаете, будто весь мир вращается исключительно вокруг вас. Поверьте, Артём Родионович, далеко не каждый готов скакать перед вами на задних лапках только из-за громкой фамилии. Мои причины куда более… практичные.