Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 89 – Сергей Орлов

— К кому⁈ — выдохнул он, едва откашлявшись и вытирая слезы со щек.

— К Обухову-старшему, — спокойно повторил я, даже не шелохнувшись.

— Ты в своём уме, Морн? — Бердышев тяжело навалился грудью на стол, и глаза у него налились неприкрытой злобой. — Это его аукцион. Его зал, его Гильдия, его печать стоит на каждом официальном заключении. Ты предлагаешь прийти к хозяину и заявить прямо в лицо, что его люди продали вещи за двадцать тысяч, а они стоят триста? И что он сделает, как думаешь? Да он мгновенно объявит торги недействительными. Вернёт лоты в зал уже по настоящим ценам, а нам вернёт наши двадцать пять тысяч с формальными извинениями. Если вообще вернёт. Ты своими руками хочешь развалить схему, которую только что нам продал?

Бердышев выпалил это на одном дыхании, тяжело пыхтя и уставившись на меня в упор. Я выждал короткую паузу, давая ему немного остыть.

— Вы уже давно знаете Аполлона, — ответил я, смерив его непроницаемым взглядом. — Скажите честно: он дурак?

Бердышев открыл было рот, явно собираясь выдать привычную гадость и обозвать старого конкурента последними словами, но в последний момент всё же решил ответить честно. Прагматика взяла верх над желчью.

— Нет, — выдавил он нехотя, сквозь зубы. — Дураком его точно не назовёшь. Да и деловая хватка у него просто сумасшедшая.

— Вот и давайте прикинем, какие у него есть варианты отреагировать на наше предложение.

Я поднял руку и сжал пальцы в кулак:

— Первый: пойти на принцип и объявить результаты торгов недействительными, — загнул я первый палец. — Но для этого ему придётся официально и во всеуслышание объяснить причину. Скажет ли он городу, что у него на аукционе можно проворачивать такие схемы? Вряд ли. Запятнать репутацию аукциона и нажить публичный скандал — в таком риске попросту нет никакого смысла.

Гусятников тихо хмыкнул в пышную бороду, пряча довольную ухмылку. Бердышев угрюмо промолчал, что в его случае означало полное согласие.

— Второй вариант: отказаться от нашей сделки и максимально отстраниться, — загнул я второй палец. — Тогда наши лоты тихо расходятся по частным коллекционерам, а Аполлон останется не у дел. Но человек, который, насколько я знаю, поднимал свой род чуть ли не из нищеты и зубами выгрызал место у власти, категорически не умеет проходить мимо относительно лёгкой прибыли.

Третий палец лёг рядом с первыми двумя.

— И третий вариант: согласиться на наше предложение, — проговорил я. — Репутация остаётся чистой, никто не выносит сор из избы. Обухов просто забирает всю партию по честной цене, а после спокойно перепродаёт её с хорошим наваром через свои каналы. Любой умный делец из трёх путей выберет тот, где не придётся публично оправдываться, но есть гарантированная выгода.

— Выгода… — медленно повторил Гусятников, прищурившись. — Погоди, Артём. А ему-то какой резон выкупать у нас вещи за полную стоимость? Он купец, а не благодетель. Покупать по рыночной цене — это же не бизнес. Какой тут заработок?

— Заработок у него будет потом, господин Гусятников, — ответил я. — Главный плюс Аполлона в том, что ему вообще не придётся тратить время на поиски предметов, их проверку и юридические разборки с Гильдией. Всю грязную работу я сделал за него. Он получает готовую опись с моей подписью и экспертной Оценкой, плюс закрытый список богатых клиентов, которым эти вещи можно продать напрямую.