Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 62 – Сергей Орлов

На третьем повторе сценарий воспроизвёлся с абсолютной точностью: тот же плавный сброс воздуха из лёгких, та же ровная пауза и то же движение руки.

Пазл в голове мгновенно сложился.

— Ты её не «слушаешь», — произнёс я, фиксируя разгаданную механику. — Ты банально остываешь.

Дед замер. Прозрачная струйка, которая уже начала формироваться и тянуться к его пальцам, мгновенно потеряла форму, сорвалась и с громким шлёпком рухнула обратно в грязь.

Он медленно повернул голову и посмотрел на меня. Впервые за всё утро — без привычного раздражения на лице. По-настоящему вдумчиво, словно перед ним вдруг оказался совсем другой человек.

— Что? — хрипло спросил он.

— Ты перед каждым разом выдыхаешь, — сказал я. — А потом секунды три вовсе не дышишь. И только тогда опускаешь руку и тянешься к воде.

Взгляд Всеволода ушёл куда-то сквозь меня, а жилистая рука потёрла подбородок.

— Всю жизнь так делаю… — проговорил он наконец. — Думал… что реально слушаю. Меня ещё в столичной Академии так учили: чувствуй и слушай. Вот я и повторял.

— Обычное дело, — я слегка пожал плечами. — Лучшие спортсм… архимаги редко способны нормально объяснить свою технику. Тело у тебя давным-давно всё делает на рефлексах, а мозг просто подтянул под эту привычку красивую сказку про «слушай воду».

Дед хмыкнул, ещё раз оглядел меня с головы до ног, и, похоже, что-то для себя решил.

— Раз суть уловил, — буркнул он, — тогда слушай алгоритм. Повторять не буду.

Он отцепил от пояса флягу и точным броском отправил мне. Я перехватил её на лету.

— Пей. Всю.

— Зачем?

— Ледяная родниковая вода поможет остудить каналы изнутри. Пей, давай.

Я скрутил крышку и сделал несколько жадных глотков. Вода оказалась жутко ледяной, с ядрёным металлическим привкусом — губы мгновенно обжёг суровый родниковый холод, а зубы отозвались тупой ломотой. Во фляге был почти полный литр. Когда я выцедил всё до капли, в желудке отчётливо булькнул ледяной ком.

— Теперь выдыхай, — скомандовал дед. — Медленно, через рот. Опорожняй лёгкие полностью, до самого дна. И держи паузу.

Я выдохнул. Длинно, выжимая весь воздух до последней капли, пока грудная клетка не сжалась.

Родовой огонь мгновенно отреагировал. Сначала он чуть присел — как пёс, которому рявкнули «место», — но когда пауза затянулась, тут же полез обратно. Горячая волна толкнулась из груди к горлу, будто кто-то изнутри навалился плечом на закрытую дверь. Лёгкие требовали воздуха, источник требовал своего. Я стиснул зубы и стал считать про себя. Раз. Два. Три…

На четвёртом счёте жар нехотя отступил. Руки остыли, и кончики пальцев вдруг закололо чистым холодом.

— Почуял? — спросил дед.

— Кажется… да…

— Тогда теперь… — ухмыльнулся дед, и в его глазах блеснул злой азарт, — мы наконец-то нормально поколдуем!

Тренировочный зал Рода Морнов. Столица…

Настенные магические огни отбрасывали на дальнюю стену три тяжелые, вытянутые тени, метавшиеся по камню с такой запредельной, нечеловеческой скоростью, словно эти силуэты жили собственной жизнью. А в следующий миг в самом центре зала вспыхнул клинок Родиона — белое пламя беглым огнём полоснуло от гарды до самого острия, мгновенно сметя чужие тени и затопив всё вокруг слепящим светом.

Главной причиной этих ночных занятий оставалась скрытность, ведь никто из посторонних не должен был видеть, насколько неуверенно граф работает левой рукой. Днём нижний зал отдавали молодым гвардейцам, а вдоль всей залы тянулась открытая галерея, откуда любой проходящий слуга мог подсмотреть за движениями хозяина и тут же понести сплетню на кухню.