Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 102 – Сергей Орлов

Ждать пришлось недолго, и разбазаривать это время я не собирался. Сперва надо было разобраться с блокирующими магию браслетами.

Я опустил руки под стол, положив их на колени, и въедливо осмотрел свои запястья. Массивный рунный металл, тугой замковый механизм, короткая цепь в три звена. Сделано добротно, на совесть, сугубо для блокировки магов — чтобы никто из одарённых не вздумал использовать свои способности. Вот только о том, что заключённый может банально вытащить кисть механическим путём, местные умельцы, похоже, даже не задумывалась.

В прошлой жизни в моём зале тренировался один борец — кряжистый, здорово скроенный парень из глухой деревни. На сборах какие-то умники ради шутки пристегнули его к чугунной батарее настоящими милицейскими наручниками, которые бог весть где откопали. Ключ от замка, понятное дело, тут же благополучно посеяли. Пацан пару минут посидел, подумал, а потом без лишнего шума выбил себе большой палец, выдрал кисть из стального кольца и спокойным движением вправил сустав на место. Шутники после этого случая ещё неделю обходили его по широкой дуге.

Так что магия магией, Артём, а банальную человеческую анатомию в этом мире тоже никто не отменял.

Я обхватил пальцами левой руки большой палец правой, сделал глубокий выдох и без колебаний резко рванул сустав в сторону. Раздался резкий, отчётливый хруст. Острая боль моментально прострелила кисть до самого локтя, заставив меня на секунду плотно сжать зубы. Ладонь естественным образом сложилась узкой лодочкой, и тяжёлый металлический браслет с тихим трением, сдирая верхний слой кожи, медленно пополз к пальцам.

Вправлять сустав сразу я не стал, ибо пара минут терпимой ломоты — вполне справедливая цена за предстоящее представление.

Со второй рукой всё прошло куда быстрее: когда одна кисть уже свободна, а цепь беспомощно болтается, вывихнуть второй палец и сняться из второго кольца оставалось вопросом сухой техники и нескольких секунд выдержки.

Уже через минуту оба тяжёлых браслета молча покоились у меня на коленях. Заблокированный Источник в груди моментально развернулся с диким облегчением, точно спущенная пружина, печать на ладони отозвалась привычным теплом, а окружающий мир прямо на глазах налился резкими, живыми красками.

Ух… хорошо-то как!

Я аккуратно оставил руки под столом, накрыв освобождёнными ладонями снятые браслеты, и вальяжно откинулся спиной к холодной каменной стене. Металл больше не давил, магия вернулась в тело, и в такой позиции оставалось лишь спокойно дожидаться гостей.

Долго ждать не пришлось. Тяжёлый засов снаружи с сухим лязгом отодвинулся минут через десять.

Первым в допросную шагнул высокий, поджарый мужчина лет пятидесяти в строгом тёмном сюртуке. На его груди отблёскивала массивная серебряная цепь Гильдии оценщиков. Лицо вытянутое, подбородок острый, а глаза светлые и въедливые, точно ледышки в весенней луже. Седину на висках он явно аккуратно закрашивал. За его спиной, тяжело отдуваясь, в тесную комнату протиснулся второй визитёр: низенький, круглый господин с влажной лысиной и пухлыми коротковатыми пальцами, которыми он сразу же начал судорожно теребить край своего жилета.

Коробьин и Пафнутьев. Ну кто бы сомневался…

Коробьин сел на табурет, который освободил Дубровин, и аккуратно положил ногу на ногу. Пафнутьев остался стоять у двери, как будто хотел быть поближе к выходу.