Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 123 – Элоиза Джеймс

— Признаваться? — В ее глазах заплескалась тревога.

Он сделал шаг назад. Наверное, им нужно поговорить где-нибудь в другом месте. Но черт возьми — как же ненавистна была ему пропасть, которая сейчас пролегала между ними. Он мог бы сказать ей, что все это неважно, и потом…

Что ж, она должна обещать, что не будет лгать ему впредь.

— Сейчас это неважно, — сказал он.

— Парт? — Она стояла совершенно неподвижно, как ночное животное, выхваченное из темноты светом фонаря. — Что неважно?

Он не стал отвечать, и тогда она спросила снова:

— Что неважно, Парт? Что вы пытаетесь сказать?

— Что вы решили выйти замуж за богача. Что вы — что вы выбрали для этого меня.

— Вы уже знаете, — сказала она. Ее глаза заблестели, и он даже подумал было, что это слезы. Но нет. Как ни странно, уголки ее губ приподнялись. Она улыбалась. Совсем чуть-чуть.

— Дело не так плохо, как вы думаете. Я принесу вам приданое. Деньги, которые оставил мне отец, пропали. Но если мы немного потянем со свадьбой, год или около того, я смогу собрать свои собственные деньги.

Он нахмурился:

— Что вы имеете в виду?

— Что я получаю комиссионные с того, что подбираю дамам trousseau, — сообщила Лавиния.

Он заметил, что ее руки дрожат.

— Вы сами обеспечите себя приданым. — Слова падали в тишину, как монеты на каменный пол.

— Оно будет не таким большим, как могло бы быть, но я приду к вам не с пустыми руками.

Никто не умел удивить Парта так, как удивляла Лавиния Грей. Наверное, это не удастся никогда и никому.

— Я не нуждаюсь в вашем приданом, откуда бы оно ни взялось, — сухо сказал он.

— Я знаю, что оно вам не нужно. Но я бы предпочла его иметь.

Его ум медленно переваривал то, что она ему сообщала.

— Короче говоря, эта жуткая леди Блайт обеспечивает вас приданым?

Лавиния кивнула. Ее глаза смотрели настороженно.

— Но это же что-то несусветное, — зло сказал он.

Она вздрогнула.

— Я хочу принести вам приданое, — сказала она, запинаясь.

— Нет!

— Нет?

— Вы не будете работать на эту гадкую женщину, леди Блайт. Моя жена не может быть обязана такой женщине. Ни за что.

— Но то, что я делаю для нее, очень важно! — воскликнула Лавиния.

Но он был слишком зол, чтобы слушать:

— Мне безразлично, как расчетливо вы завладели моим вниманием. Я могу заплатить за все ваши шляпки и прочие прихоти, за все, на что вы растратили свое приданое. Лавиния, я выделяю вам содержание. И вы можете тратить его, как заблагорассудится.

Не успели эти слова слететь с его языка, как он понял, что совершил ошибку.

Лавиния с силой втянула воздух в напрасной попытке унять гулко бьющееся сердце. Парт смотрел на нее такими холодными глазами! Она открыла было рот, чтобы защищаться, чтобы объяснить про кражу, которую совершила мать — но увидела, что это бесполезно.

Каким был его взгляд, его тон! Она знала их — и взгляд, и голос. Вот он, Парт, каким был прежде. Он вернулся. Или, может быть, никуда и не уходил. Может быть, он никогда не переставал считать ее «поверхностной».

Они снова вернулись к этим треклятым шляпкам.

— Так вы полагаете, будто я легкомысленно растратила свое приданое?

Он провел рукой по волосам:

— Лавиния, я не знаю. Вы любите наряды. Вероятно, даже не понимали, каких денег все это стоило. Ведь так?

Лавиния не могла лгать; она не знала. Он считал ее легкомысленной бабочкой, которая скупала любой фасон и цвет, что привлек бы ее внимание. Однако… разве она не была именно такой?