Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 113 – Элоиза Джеймс

— Полагаю, меня можно уговорить, — сказал Парт, когда ее губы коснулись его левого соска. Он был цвета меди и плоский, совсем не такой, как у нее. Поймав его взгляд и не отведя глаз, она лизнула этот сосок. Выражение его лица было как нельзя более довольным, а из горла вырвался хриплый стон.

Против его воли.

Ей понравилось.

И ей понравилось безошибочное доказательство его желания, напирающего на низ ее живота. Понравилось и отчаянное выражение глаз. Отчаяние — это вообще не про Парта.

Она всегда думала, что он просто относится к жизни слишком легко, чтобы отчаиваться. Срывалась сделка? Ну и что же: будут другие.

Но каждый раз, когда она прижималась к нему и каждый раз, когда ее язык ласкал сосок, она видела этот взгляд. Его руки замерли, как будто он боялся к ней прикоснуться. Боялся потерять над собой контроль.

— Лавиния. — Это был стон. И мольба. И этого за ним тоже никогда не водилось, подумала она с глубоким удовлетворением. Парт никогда не умолял.

— Я могу нарушить наш договор?

Это была мольба.

Она села, и таким образом самая мягкая часть ее тела оказалась в прямом соприкосновении с самой твердой частью его тела.

Да, он был близок к отчаянию. Лавиния улыбнулась, проведя пальцами вниз по его сильной шее, задержавшись на соске, а потом, после некоторого колебания — неприличное поведение казалось сейчас совершенно естественным, — она взяла и ущипнула, чтобы посмотреть, что будет.

То, что произошло, показалось ей изумительным. Полуприкрыв веками глаза, он бросился ее целовать, и делал это так основательно, что она не заметила, как он опрокинул ее на спину.

Зато она отлично заметила, как он стянул вниз ее фартук, а потом и корсаж — достаточно, чтобы выпустить наружу ее груди.

— Мои соски совсем не такие, как ваши, — сказала она и пораженно умолкла, потому что его руки начали мять ее груди. А выражение его глаз…

— Совсем, — согласился он, наклоняя голову и оставляя дорожку огненных поцелуев на закруглении одной груди. — Ваши восхитительные красные. — Его грубая ласка заставила соски набухнуть, а когда он взял сосок губами, Лавиния потеряла терпение.

И кто теперь умолял?

— Еще, — прошептала она хрипло. Это смущало, однако прежде, чем она успела обдумать эту мысль, он взял сосок зубами и слегка куснул.

Это был не то чтобы стон, уместный в устах дамы; это скорее был вопль. Ее пальцы зарылись в его волосы, не давая отступить, а ноги обхватили его бедра. Свой страстный призыв она вложила в поцелуй, их языки сплелись, дыхание смешивалось.

Руки Парта задержались на ее бедрах:

— Я вас хочу.

— Да, — простонала Лавиния.

— Вы уверены?

Лавиния распахнула глаза и состроила гримасу.

— Перестаньте быть таким…

— Таким ужасным? — Она почувствовала, что он рассмеялся.

— Да! — воскликнула Лавиния, невольно улыбаясь в ответ. Она попыталась приподнять юбки, но они запутались в его ногах.

Он взял эту задачу на себя, и в следующий момент она оказалась окружена ворохом нижних юбок и верхней юбки из шелка.

— Черт бы их побрал, — проворчал он. — Как думаете, наденут ли когда-нибудь женщины нормальную одежду?

Лавиния сражалась с горами одежды, расталкивая юбки вправо и влево, чтобы не оказаться погребенной под слоями смятой ткани.

— Хотите сказать, как египетские царицы? — Она сумела расстегнуть его кюлоты и стянуть их и теперь обхватила ногами его бедра, пытаясь заставить его лечь на нее сверху. Он рассмеялся, поглаживая ее ногу. Глаза Лавинии подернулись дымкой, но даже так она прекрасно видела жадный блеск его глаз, когда он опустился на колени и, опираясь одной рукой, другой начал ее ласкать.