Книга Последний гамбит, страница 42 – Дженнифер Линн Барнс

— Как насчет слова любовь? – предложила я.

Глаза Либби сузились.

— Если ты говоришь обо мне и Нэше…

— Нет, – сказала я. – Только о тебе, Либ. Ты самый любящий человек из всех, кого я знаю. – Немало людей, которых она любила, причинили ей боль, и в те дни казалось, что она считает свое гигантское сердце своим слабым местом, но это было не так. – Ты забрала меня, – напомнила я ей, – когда у меня никого не осталось.

Либби уставилась на свои запястья.

— Просто открой чертову сумку.

Я снова засомневалась, но затем разозлилась на саму себя. Это была моя игра. На этот раз я не была частью головоломки, инструментом. Я была игроком.

Так что сыграем.

Я коснулась сумки. Кожа была мягкой. Я пробежала пальцами по ремешку сумки. Это было бы в духе старика – оставить сообщение, вытисненное на коже. Но я ничего не увидела, поэтому дальше просто расстегнула замок и распахнула сумку.

В основном отделе я обнаружила четыре вещи: ручной отпариватель, фонарик, пляжное полотенце и сетчатую сумку, наполненную магнитными буквами. На первый взгляд выбор предметов казался случайным, но это было не так. К безумству старика всегда был ключ. Каждым субботним утром, когда миллиардер давал задания своим внукам, он раскладывал перед ними предметы. Рыболовный крючок, ценник, стеклянная балерина, нож. Каждый из них служил определенной цели в игре.

Последовательными. Все игры старика были последовательными. Я просто должна понять, с чего начать.

Я осмотрела боковые отделы и нашла еще две вещи: флешку и круглый кусок сине-зеленого стекла. Он был размером с обеденную тарелку, толщиной в две сложенные монеты. Когда я посмотрела сквозь стекло, я вспомнила красную ацетатную пленку, которую Тобиас Хоторн приклеил к внутренней стороне обложки книги.

— Его можно использовать как дешифратор, – поделилась я мыслями с Либби. – Если мы найдем что-то, написанное в том же сине-зеленом оттенке, что и стекло… – У меня закружилась голова от возможных вариантов. Неужели братья Хоторны чувствовали то же самое после стольких лет участия в играх старика? Вызывала ли каждая подсказка в памяти те, с которыми они уже сталкивались в своих предыдущих играх?

Либби метнулась к столу и схватила ноутбук.

— Вот. Вставь флешку.

Я подключила ее, чувствуя себя на пороге чего-то. Появился единственный файл: ЭЙВЕРИКАЙЛИГРЭМБС. MP3. Я уставилась на свое имя, мысленно переставляя буквы. «Риск» и «игра». Я открыла файл. После небольшой задержки на меня обрушился взрыв звука, неразборчивого, на грани с белым шумом.

Я подавила желание заткнуть уши.

— Сделать тише? – предложила Либби.

— Нет. – Я нажала на паузу, затем вернула звуковую дорожку к началу. Собравшись с духом, я увеличила громкость. В этот раз, когда я нажала «воспроизвести», я услышала не только шум. Я услышала голос, но не смогла разобрать слова. Возможно, файл просто поврежден. Мне казалось, что я слушаю кого-то, кто не может выдавить из себя ни звука.

Я прослушала запись шесть, семь, восемь раз – но это не принесло результатов. Прослушивание на разных скоростях также не помогло. Я скачала приложение, которое могло воспроизвести запись в обратном направлении. Ничего.

У меня не было того, что помогло бы разобраться с записью. Пока что.

— Должно быть что-то еще, – сказала я сестре. – Подсказка, с которой все начинается. – Сейчас мы не сможем расшифровать аудиозапись, но, если мы пойдем по следу, оставленному стариком, игра может подсказать нам, как восстановить звук.