Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 56 – Юй Сы

Мо Хэ почувствовал легкое беспокойство: чем ослепительнее улыбался этот паршивец, тем злее был. Он сомневался, что из этого поганого рта может вылететь хоть что-то приятное.

— Молодой господин Сяо, – торжественно проговорил Вэнь Цзеши и вскинул брови, намекая, чтобы юноша поклонился. Но тот остался стоять столбом, нагло разглядывая старейшин на возвышении. – Мой дорогой шисюн, даочжан Сюаньи, решил оказать тебе большую честь и принять в ученики, поспеши поднести ему чай…

— Кто сказал, что я согласен?

Вэнь Цзеши поперхнулся воздухом, и на мгновение его спокойная маска дрогнула. Но он быстро пришел в себя и изумленно посмотрел на этого грубияна.

— Ты вообще понял, что я только что сказал? – спросил он, а старейшины переглянулись: кто в здравом уме был готов отказаться от такого куска пирога, упавшего с неба. Это же даочжан Сюаньи! Гу Вэньвэнь мигом изменила свое мнение и с негодованием посмотрела на этого Сяо Шэ.

Один Мо Хэ остался невозмутим.

— Конечно, понял. Но я думал, что мы сами вольны выбрать себе Учителей, если пройдем все испытания, – Се Юньци лениво почесал нос и оглядел старейшин ордена.

— Ты!.. – возмутился старик с Рассветного пика. – Наглый щенок! Как ты смеешь так разговаривать с главой Вэнем…

— Чем же этот Мо тебя не устраивает? – прервал его ругань Мо Хэ, спокойно глядя на маленького демона, который решил закатить сцену.

— Я слышал, что вы на целый год пропали без вести и чуть не умерли, а до этого без конца странствовали по Поднебесной. Сдается мне, что комфортных условий проживания и пропитания рядом с вами не дождешься. А я, знаете ли, люблю спать на мягкой кровати и есть вдоволь.

Возмутительная речь Се Юньци привела старейшин в настоящую ярость, а гости из других орденов вокруг украдкой посмеивались, гадая, намеренно он притворяется дурачком или у него в самом деле язык без костей. Вэнь Цзеши резко поднялся на ноги, и его давящая аура заставила Се Юньци упасть на колени.

— Какая беспросветная чушь! Такой человек недостоин стать учеником Великого ордена Чэньси! – прогремел он, и его громкий голос приглушил остальные звуки на арене. Все обернулись к платформе и смолкли в удивлении – кто способен разозлить главу Вэня, который славился мягким и сдержанным характером? – Я немедленно…

— Шиди, – прервал его негромкий голос. Вэнь Цзеши так резко обернулся, что, казалось, чуть не сломал себе шею. Его гнев исчез, будто его и не было, и давящее ощущение на плечах Се Юньци пропало. Тот посмотрел на главу, которого усмирило одно лишь слово, и нахмурился. Его взгляд метнулся к гостям на трибуне слева – к человеку в черном широком ханьфу с простым невыразительным лицом и волосами, собранными в тугой пучок.

Только что, когда Се Юньци намеренно вывел этих праведных заклинателей из себя, этот человек скользнул по нему заинтересованным взглядом и приподнял уголки губ. Если бы вчера Се Юньци с ним не столкнулся, он ни за что бы не узнал своего Первого брата. Ц-ц, эта маскировка слишком хороша, но у этого достопочтенного еще лучше.

— Если молодой господин Сяо хочет мягкую постель и вдоволь есть, это нетрудно устроить, – проговорил Мо Хэ, и Гу Вэньвэнь, если бы стояла, то упала бы. И это ее Учитель?! Куда делся человек, который давал ей отдыхать только раз в два шичэня и раскошеливался на пару маньтоу за две медные монетки?! Какая еще мягкая постель – у Вэньвэнь такого отродясь не было! – Каждый внутренний ученик Чэньси получает постель, питание и даже немного серебра, верно, глава Вэнь? Тебе не придется голодать.