Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 41 – Юй Сы

Мо Хэ прикрыл глаза, чтобы не видеть главу Вэня.

— Я тебя не просил, – тихо сказал он.

— Что ты сказал?

Конечно, Вэнь Цзеши все расслышал, но Мо Хэ все равно вскинул на него взгляд и отчеканил:

— Я. Тебя. Не просил.

Вэнь Цзеши аж рассмеялся от злости.

— Великий даочжан Сюаньи, да вся твоя репутация построена на лжи Чэньси, а ты, неблагодарный…

— Так дай мне уйти, – прервал его Мо Хэ. – Дай мне уйти, раз я такой неблагодарный пес, как ты говоришь.

— Я ни слова не сказал про пса – Вэнь Цзеши резко очнулся, выпрямился и выдохнул, успокаиваясь. – Орден Чэньси всегда будет твоим домом, что бы ты ни думал. Я защищу тебя от демонов Огненной пустоши, чего бы мне это ни стоило, поэтому я не могу дать тебе уйти. Сейчас Чэньси открыл ворота для новых учеников, выходить слишком опасно – кто знает, не проник ли внутрь кто-то из демонов? Они так умело скрываются, что один даже тебя обманул. – Вэнь Цзеши смягчил голос, намеренно выставляя это как невольную ошибку. – И Призрачный лотос… он обладает чрезвычайно иньской энергией, разве тебе не станет хуже?

Мо Хэ молчал, продолжая холодно смотреть на него. Вэнь Цзеши почувствовал себя неуютно под этим взглядом и натянуто улыбнулся.

— С другой стороны, это благоприятная возможность рассказать миру, что даочжан Сюаньи в добром – почти добром – здравии и совсем не умирает, – его голос дрогнул, и Вэнь Цзеши отвел глаза. – Давай сделаем так: я приставлю к тебе телохранителя, и ты сможешь свободно передвигаться по ордену, но не за его пределами.

Мо Хэ вздохнул. Кажется, Вэнь Цзеши не собирался идти на большее. Но и этой уступки было достаточно. Он сдержанно кивнул.

— Телохранитель мне не нужен, – добавил он.

Вэнь Цзеши просветлел. Он намеренно добавил это условие, чтобы проявить великодушие.

— Разумеется, ты прав. Если Бессмертную душу будет сопровождать заклинатель слабее, разве не будет это смешно?

— Кому как не главе Вэню знать о важности сохранения лица, – прохладно отозвался Мо Хэ.

Вэнь Цзеши уязвленно умолк. Некоторое время никто не говорил, а затем глава с ноткой жалобы спросил:

— Синьчжи… почему ты так жесток со мной?

Мо Хэ отвернулся, не собираясь отвечать на этот глупый вопрос. Вэнь Цзеши, увидев это пренебрежительное отношение, стиснул челюсти. Так и не дождавшись ответа, он сотворил сложную печать, и черная полоска на запястье Мо Хэ вспыхнула красным, а затем потухла. Вэнь Цзеши немного вспотел от напряжения, а потому достал из рукава шелковый платок и элегантно вытер лоб. Затем он отвязал от пояса мешочек-цянькунь и бросил его Мо Хэ. Тот ловко поймал.

— Теперь ты волен ходить по всему ордену Чэньси, – сказал Вэнь Цзеши. – Нужен ли тебе и Цинсин?

— Оставь себе, – отозвался Мо Хэ, лениво откинувшись на спинку кресла и даже не глядя на него.

— Я отправляюсь на отбор учеников.

— Я пойду с тобой, – бросил Мо Хэ. – А не то будет неловко, если даочжан Сюаньи заявится на состязания с опозданием, да еще и в одиночку, без своего добродетельного шиди, не правда ли?

Вэнь Цзеши так сильно сжал кулаки, что ему стало больно. Он развернулся на каблуках и быстро покинул скрытое пространство.

Снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы. Наконец Мо Хэ поднялся, поправил черный халат и вытащил из мешочка-цянькунь алую ленту, которой ловко собрал волосы в высокий хвост. В мешочке шкатулки не было, но все остальное осталось на месте. Вэнь Цзеши сдержал слово.