Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 40 – Юй Сы

Лу Уюэ не понял, к чему он это говорит, но был рад хоть какому-то отклику.

— Поэтому в эти дни не перенапрягайся, и как только мы запрем яд, ты сможешь погрузиться в медитацию и быстро восполнить ци. Но надо же такому случиться: столько трудов, чтобы запереть яд ци, а ты ее где-то растратил! Еще и поранился… – Лу Уюэ принялся за свое любимое дело – ворчать на Мо Хэ.

Тот привычно отрешился, наблюдая, как день клонится к вечеру; в скрытом пространстве время шло наоборот, и потому сейчас во внешнем мире должно быть раннее утро… Что натворит за это время маленький демон?..

— Уюэ, позови ко мне главу Вэня, – вдруг сказал Мо Хэ, прерывая бубнящего друга.

— Что? Да, конечно.

Закончив обрабатывать его раны и скормив порцию «бесполезных, но хоть каких-то» пилюль, Лу Уюэ ушел. Мо Хэ выбрался из кровати, умылся и оправил одежды. Он вышел из комнаты и уселся в кресло, где заснул вчера, размышляя о том, как глупо подставился одному котенку. Но раз он жив – значит, все еще можно изменить.

Стена перед ним зарябила, и в темнеющий на закате двор зашел Вэнь Цзеши. На нем было парадное темно-синее ханьфу главы ордена с богатой золотой вышивкой, на поясе позвякивали подвески из нефрита и серебра, волосы стягивал золотой гуань. Вэнь Цзеши казался степенным и возвышенным – наверное, так простые люди всегда представляют себе бессмертных заклинателей. Очевидно, он как раз собирался на состязания, когда его позвал Лу Уюэ.

Несмотря на умение держать лицо, в его глазах отразились нетерпение и радость, когда он увидел сидящего Мо Хэ.

— Шисюн, ты звал меня? Я так счастлив… – растеряв свой благородный вид, он быстрым шагом приблизился к Мо Хэ и уже потянулся, чтобы схватить его за руку, но тот уклонился.

— Я хочу выйти, – проговорил Мо Хэ без единой эмоции в голосе. Его лицо было холодным и бесстрастным, и улыбка Вэнь Цзеши потухла.

— Ты волен уйти в любое время – Он поджал губы и уязвленно выпрямился. – Чэньси – не темница тебе, я же говорил, что держал тебя здесь ради безо…

— Тогда верни мой мешочек-цянькунь и шкатулку, – ледяным тоном проговорил Мо Хэ. Хотя он и сидел, но его аура изменилась и стала подавляющей.

Лицо Вэнь Цзеши дрогнуло.

— Синьчжи, я охотно верну тебе мешочек, но не шкатулку, – терпеливо, будто уговаривая ребенка, сказал он. – Лекарь Лу сказал, что тебе нельзя сейчас совершенствоваться, а шкатулка требует непрестанного потока ци. Как ты собираешься поддерживать Призрачный лотос? Он слишком драгоценен и рассеется…

— Это не твоя забота, – отрезал Мо Хэ.

Вэнь Цзеши помрачнел.

— Моя главная забота – здоровье шисюна. Разве не сделал я все возможное, чтобы вылечить тебя? Я даже позволил лекарю Лу буквально поселиться на Лотосовом пике и истратить все наши запасы трав…

— Не стоило, – легко отозвался Мо Хэ. – Это все равно что чашкой воды тушить воз с дровами^[35], ведь говорят же, что глупцы сами себе создают хлопоты.

Вэнь Цзеши начал закипать.

— Сколько раз ты уже это сказал?! Мы ходим по кругу снова и снова из-за твоего наплевательского отношения к собственному здоровью. А теперь ты и вовсе заговорил об уходе! Разве я не могу позаботиться о единственном шисюне? Триста лет ты пропадал неизвестно где, скитался по цзянху как какой-то нищий босяк, а потом подставился под удар собственному ученику, и какому – демону! Одному из наместников Огненной пустоши! Знаешь, сколько усилий мне потребовалось, чтобы скрыть этот позор от злых языков Поднебесной?! Ты повторяешь ту же ошибку – снова спутался с демоном, а мне убирай за тобой это дерьмо!