Книга Паровая кровь, страница 100 – Джек из тени, Марк Блейн

Он ничего не понял, но моя звериная серьёзность заставила его судорожно закивать. Он попятился и исчез в темноте лаза, оставив меня наедине с моим сокровищем.

* * *

Следующие два дня я почти не выходил из своего убежища. Я превратился в одержимого алхимика, средневекового безумца, пытающегося создать философский камень. Только моим камнем была смерть.

Уголь у нас был, ратлинги натаскали мне самого лучшего, сухого, который горел почти без дыма. Серу, к моему удивлению, тоже нашли. Гномы использовали её для обработки стали, и Брунгильда, недоверчиво хмыкая, притащила мне целый мешок ярко-жёлтого, вонючего порошка.

— Ты уверен, что знаешь, что делаешь, Михаил? — спросила она, с опаской глядя на мои приготовления. Я организовал в дальней части штрека рабочее место: каменный стол, несколько медных котлов и самая большая ступка с пестом, какую только смогли найти, размером с ведро. — От этой дряни несёт преисподней. А если смешать её с углём…

— Получится отличное слабительное, — закончил я за неё, не отрываясь от работы. Я тщательно просеивал селитру через кусок тонкой ткани, отделяя примеси. — Не волнуйся, я знаю пропорции.

Я не врал. Помнил их со времён службы, когда мы на спор делали взрывпакеты из подручных средств. Вот только там у меня была лаборатория, точные весы и шаровые мельницы. А здесь ступка и пест, как у какой-нибудь бабы-яги, и весы, которые я сам смастерил из куска коромысла и двух медных чаш.

Процесс был адом. Каждый компонент нужно было измельчить в тончайшую, однородную пыль. Я часами, до онемения в руках, толок в ступке сначала уголь, потом серу, потом селитру, по отдельности, боясь малейшей искры. Пот заливал глаза, пыль забивалась в нос и лёгкие, заставляя кашлять. Брунгильда, видя мои мучения, только качала головой, но молча принесла мне маску из нескольких слоёв ткани, пропитанной каким-то составом.

— Пар хотя бы предсказуем, — проворчала она, наблюдая, как я смешиваю компоненты. — Давление, температура, всё можно рассчитать. А этот твой порошок… он пахнет хаосом.

Она была права. В котле медленно перемешивалась серая, невзрачная смесь. Классический, надёжный, как автомат Калашникова, чёрный порох. И он действительно был хаосом. Концентрированной, нестабильной энергией, ждущей лишь малейшего повода, чтобы вырваться на свободу.

Когда у меня было готово около килограмма смеси, я остановился.

— Всё, — сказал я, вытирая руки. — На сегодня хватит. Пора проверить, что у нас получилось.

Мы вышли из штрека и прошли в соседнюю, ещё более глухую пещеру, которую я заранее присмотрел для испытаний. Это был тупиковый зал, метров сто в длину, с высоким сводом.

— Встань у входа, — приказал я Брунгильде. — И, если что-то пойдёт не так… беги.

— Гномы не бегают, инженер.

— Тогда хотя бы пригнись, — вздохнул я.

Я аккуратно высыпал на плоский камень в центре пещеры небольшую горку пороха, граммов сто, не больше. Вдавил в неё длинный фитиль, который сплёл из пропитанных селитрой ниток. Отмерил взглядом расстояние, поджёг кончик фитиля и быстрым шагом, не срываясь на бег, отошёл к Брунгильде.

Огонёк, шипя и извиваясь, пополз по фитилю. Десять секунд, которые растянулись в вечность.

А потом мир исчез.

Сначала была вспышка. Не просто яркий свет. Это была слепящая, иссиня-белая пустота, которая на мгновение выжгла все цвета, оставив лишь чёрные, пляшущие силуэты.