Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 28 – Джек из тени

Я переписал график вахт, рассчитав циклы усталости экипажа. Я ввёл новую систему учета припасов, которая исключала мелкое воровство и порчу. Я даже заставил кока изменить рацион и добавить в него больше овощей. Это стало возможным после того, как я, доказал отцу (опять же на цифрах), что лечение цинги у одного матроса обходится дороже, чем закупка мешка капусты на всю команду.

На глазах у всей команды «Удача» превращалась из старого и скрипучего, но надежного грузовика в эффективный, чётко отлаженный механизм. Наша старушка стала приносить на двадцать, а то и на тридцать процентов больше прибыли, чем раньше. Это поднимало мой авторитет всё выше и выше, так как каждый заработанный сверх плана рубль придавал моей работе значимости.

Отец наблюдал за изменениями всё с той же гордостью и страхом.

— Кирилл, может, хватит на сегодня? — каждый раз говорил он, когда поздно вечером заходил в рубку и в свете настольной лампы видел меня, склонившегося над бумагами. — Ты себя так в гроб вгонишь. Заканчивай работать, отдыхать тоже надо. Тебе силы на восстановление ещё нужны.

— Отдых — это неэффективная трата ресурсов, и пока мы отдыхаем, наши конкуренты работают, — не поднимая головы отвечал я и каждый раз выдавал новую идею. — Я думаю над тем, как мы можем увеличить свою грузоподъёмность. Если мы вложимся в новый комплект левитационных пластин, то сможем увеличить её на пять процентов. Наши вложения окупятся за четыре рейса.

И каждый раз отец тяжело вздыхал и уходил из рубки, а потом возвращался с горячим сбитнем и, накрыв мои плечи пледом, садился рядом со мной. Андрей Ильич старался быть хорошим отцом и заботиться о сыне, а я, его изменившийся до неузнаваемости сын, видел в нём лишь капитана. И как его первый помощник, я каждый раз докладываю ему о состоянии дел. Сейчас мы с ним говорили на разных языках, так как его языком был язык отцовской любви и беспокойства, а мой — языком сухих цифр и анализа эффективности.

Но я знал, зачем я это делаю, так как у меня был чёткий план, а для его воплощения в жизнь мне был крайне необходим хорошо отлаженный бизнес. И отлажен он должен быть мною и у всех на глазах. Каждый сэкономленный мною рубль, каждый выигранный час и каждое верно принятое мною решение становилось инвестицией. Инвестицией в доверие. Я копил капитал, и отнюдь не денежный. Это был капитал влияния.

Проводя все дни напролёт в работе, я терпеливо ждал момента, когда этот капитал станет достаточно внушительным, и мой авторитет станет непререкаемым. Мне нужно, чтобы моё даже самое безумное предложение было выслушано не было воспринято как бред калеки. Мои слова должны иметь особый вес, а мои идеи восприниматься как потенциально сверхприбыльный бизнес-план, хоть и немного рискованный.

Шли дни, мы выполняли рейс за рейсом, я по-прежнему корпел над документами. В один из ничем не примечательных вечеров мы вернулись из очередного рейса, и вся команда собралась в капитанской рубке. Этот рейс принёс нам рекордную прибыль, поэтому нам было что обсудить. Я посмотрел на отца, на старого Петровича, который теперь сам приносил мне карты на утверждение, на лица матросов, смотревших на меня с откровенной радостью и уважением.

И я понял, что время пришло. Последним рейсом я окончательно всем доказал, что мой разум стоит больше, чем здоровые ноги любого из них.