Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 5 – Джек из тени

Движение было ленивым, почти незаметным. Я всего лишь чуть выставил вперед свою трость. Ее изогнутая рукоять с головой волка встретила голень полицая. Тот издал короткий вскрик, его ноги заплелись, и он с сочным шлепком рухнул лицом прямо в разбросанную по земле рыбу и вонючую жижу.

На рынке на мгновение воцарилась гробовая тишина, которую тут же сменили сдавленные смешки.

Сержант застыл, глядя на своего барахтающегося в грязи напарника, а потом его лицо исказилось от ярости.

— Ах ты, сука! — взревел он, выхватывая дубинку. — Я тебе сейчас эту палку в задницу засуну!

Он замахнулся для удара, который мог бы сломать мне ключицу. Но я был готов.

— Даже не буду активировать протоколы, это просто смешно — Алиса явно давилась от смеха.

Я не стал уклоняться. Вместо этого я шагнул вперед, внутрь его замаха. Моя левая рука перехватила его запястье, блокируя удар. Правая, все еще сжимающая трость, метнулась вперед. Набалдашник трости, сделанный из серебра, ткнулся ему точно в солнечное сплетение.

Сержант захрипел, воздух с шумом вышел из его легких. Глаза вылезли из орбит. Дубинка выпала из ослабевшей руки. Я не дал ему упасть, все еще держа за запястье.

— Я задал вам простой вопрос, — прошипел я ему прямо в лицо, и в моем голосе больше не было спокойствия, только холодная, концентрированная ярость. — За что вы прессуете девчонку?

Он не мог ответить, только хрипел, пытаясь вдохнуть. В этот момент его напарник, выбравшись из рыбных потрохов, с лицом, перемазанным грязью и чешуей, вскочил на ноги. В его глазах не было ничего, кроме животной злобы и унижения. Его рука метнулась к кобуре на поясе.

Время замедлилось, растянулось, как патока. Щелчок расстегиваемой кобуры прозвучал в моих ушах громче выстрела из гаубицы. Я видел, как перекошенное от злобы и унижения лицо младшего полицая превратилось в маску тупой ярости. Видел, как его пальцы сжимают рифленую рукоять казенного револьвера. Видел, как в его пустых глазах мелькнуло решение: убить. Убить этого выскочку с тростью, который посмел его унизить.

— Уровень угрозы: летальный, — констатировала Алиса с ледяным спокойствием. — Субъект намерен применить огнестрельное оружие. Дистанция два метра. Вероятность попадания в вас восемьдесят семь процентов. Вероятность попадания в девушку за вашей спиной сорок два процента. Рекомендую немедленную и агрессивную нейтрализацию.

— Да ладно? — мысленно съязвил я, пока мое тело уже действовало.

Я все еще держал задыхающегося сержанта. Он был не противником, он был инструментом. Резким, мощным толчком я швырнул его обмякшее тело вперед, прямо на его напарника.

Это было грязно, некрасиво, но дьявольски эффективно. Младший как раз выдернул револьвер, его палец уже ложился на спусковой крючок. Он не ожидал, что в него прилетит сто килограммов живого веса в виде собственного начальника. Удар! Два тела с глухим стуком сталкиваются. Младший теряет равновесие, его рука с револьвером дергается в сторону, и в небо уходит случайный выстрел.

Грохот раскатился над рыночной площадью, утонув в тысяче испуганных вскриков. Голуби, клевавшие разбросанную рыбу, с шумом сорвались с места. Толпа, до этого наблюдавшая с любопытством, отхлынула назад, как волна от берега.

Но у меня не было времени любоваться произведенным эффектом. Пока двое полицаев барахтались на земле, пытаясь расцепиться, я уже был рядом. Мой шаг был бесшумным и стремительным. Носок моего ботинка врезался в запястье младшего, державшее револьвер. Хруст. Короткий, полный боли вой. Оружие, выпав из разжавшихся пальцев, со звоном ударилось о булыжник.