Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 32 – Джек из тени

— Ваше Высокопревосходительство, господа адмиралы, — я старался, чтобы мой голос прозвучал ровно и спокойно, и в нем не было и тени подобострастия. — Прошу передать мою глубочайшую благодарность Его Императорскому Величеству за столь высокую оценку моих скромных трудов. Я горд служить Отечеству!

Вроде произнес казенные уставные фразы, но вложил в них ровно столько эмоций, сколько требовал протокол. Ни больше, ни меньше. Моя реакция, очевидно, произвела на них впечатление. В глазах старых морских волков промелькнуло удивление, смешанное с уважением. Адмирал Ушаков медленно снял пенсне и отложил папку в сторону. На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Присядьте, курсант, — сказал адмирал, в его голосе появились новые, деловые нотки. — На этом приятная часть нашего разговора закончена. Теперь давайте перейдем к делу.

Я молча сел, понимая, что самое интересное только начинается. Премия была лишь авансом, прелюдией к настоящему разговору. И сейчас мне предстояло узнать, какова будет цена этого щедрого подарка. Похоже, сегодня я получу свой рычаг, и теперь готов торговаться. Я заставлю их заплатить за мои знания и мои технологии сполна…

Адмирал Ушаков отложил указ в сторону, и его место на столе тут же заняла другая папка, куда более пухлая и строгая, без всяких золотых тиснений. Он неторопливо открыл ее, и на его лице появилось выражение, которое я бы назвал «деловой заинтересованностью». Улыбка исчезла, взгляд стал острым, как у прожженного торгаша.

— Итак, капитан, — его голос утратил последние нотки теплоты, превратившись в сухой, деловой тон человека, привыкшего считать деньги и корабли. — Мы признали ваш талант в области конструирования. Это все замечательно. Но флот, это не только прочные корпуса и мощные двигатели. Флот, это в первую очередь точность. Точность навигации, точность разведки и, самое главное, — он сделал паузу, постучав сухим пальцем по папке, — точность огня.

Я напрягся, понимая, к чему он клонит.

— Как нам доложили из академии, вы, помимо прочего, представили на суд преподавательского состава весьма… любопытное устройство. Баллистический вычислитель на основе неклассических принципов.

Он поднял на меня взгляд, ожидая подтверждения.

— Было дело, Ваше Высокопревосходительство, — ровным голосом ответил ему. — В рамках курсовой работы по артиллерийским системам.

— Курсовая работа… — Ушаков криво усмехнулся. — Забавно. Некоторые курсовые работы, как выясняется, могут изменить баланс сил на море. Контр-адмирал Макаров, вам слово.

Один из адмиралов, сидевший по правую руку от Ушакова, крякнул и подвинул к себе стопку бумаг. Это был коренастый, крепко сбитый мужчина с окладистой бородой, как у старых капитанов, и невероятно живыми, умными глазами. Глава Артиллерийского департамента флота.

— Капитан Строганов, — начал Макаров, и его голос, в отличие от ушаковского, был громким, привыкшим перекрывать грохот орудий. — Мы изучили ваш… прибор, причем очень внимательно. Сначала подумали, что это очередная фантазия курсанта-теоретика. Но когда наши лучшие специалисты из Адмиралтейской академии попытались воспроизвести ваши расчеты, они, выражаясь флотским языком, сели на мель.

Он обвел взглядом своих коллег, и я заметил, как некоторые из них едва заметно кивнули.