Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 68 – Джек из тени

Ему удалось. Патруль Корпуса на входе лишь мельком взглянул на него и пропустил внутрь. Сердце колотилось где-то в горле. Он попал в эпицентр! Коридоры гудели, повсюду были раненые. Он замедлял шаг возле курилок и палат, жадно вслушиваясь в обрывки разговоров.

— … он просто шел сквозь огонь, понимаешь? Словно огня не было…

— … а потом капитан взял этот свой пулемет… я такого в жизни не видел! Он один выкосил целую роту!

— … говорят, он Кинетик уровня Альфа!

— … я видел, как он дрался с их главным… на мечах! Один против троих! Разрубил их на куски…

Капитан, демон, пулемет, бой на мечах… Фамилия «Строганов» повторялось в каждом разговоре, в каждом восхищенном или испуганном шепоте. Огарков понял: ключ к этой истории — тот самый капитан. Но где он?

Журналист заметил, что одно из крыльев госпиталя оцеплено особенно плотно. У входа в коридор стояли не просторядовые бойцы, а два офицера Корпуса. Туда не пропускали даже врачей без специального допуска. Это было оно!

Изобразив крайнюю занятость, Огарков проскользнул мимо них по противоположной стороне коридора, направляясь якобы в ординаторскую. Он прошел несколько шагов и, дождавшись, пока офицеры отвернутся, юркнул в первую попавшуюся дверь, оказавшись в небольшой процедурной. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он подождал минуту и выглянул. Коридор был пуст. В самом его конце виднелась палата, дверь в которую была слегка приоткрыта. Оттуда исходило странное, голубоватое свечение и доносилось тихое гудение аппаратуры.

На цыпочках, стараясь не производить ни звука, он двинулся к этой двери. Каждый шаг отдавался гулким эхом в его ушах. Он почти добрался. Заглянул в щель и… успел увидеть.

На белоснежных простынях, в окружении десятка непонятных, светящихся приборов, лежал молодой парень. Невероятно бледный, с закрытыми глазами. Его тело было опутано проводами и тонкими, как паутина, трубками, уходящими в эти гудящие машины. На груди медленно пульсировал зеленый огонек какого-то датчика. Но пациент не выглядел на героя Империи⁈ Он выглядел просто как смертельно уставший юноша.

Огарков успел поднять свой миниатюрный коммуникатор, спрятанный в рукаве, чтобы сделать снимок, который принесет ему имперскую премию среди журналистов…

И в этот момент железная рука схватила его за плечо. Удар, короткий и профессиональный, пришелся под дых, выбивая из легких весь воздух. Его скрутили, вывернув руки, и впечатали лицом в стену.

— Попался, писака, — прошипел ему на ухо голос, лишенный всяких эмоций.

Огаркова выволокли во двор и бросили на мокрую брусчатку. Его не просто арестовали. Сначала избили, методично, без злобы, но с толком. Два бойца Корпуса сломали ему два ребра, разбили лицо и уничтожили всю его аппаратуру, растоптав ее сапогами.

— Пятнадцать суток ареста и общественных работ! Еще раз сунешься, куда не просят, — произнес один из них, нависая над скорчившимся от боли журналистом, — в следующий раз мы тебя не отпустим. Закопаем здесь же, во дворе. И никто никогда не узнает, куда ты делся. Ты меня понял?

Огарков, сплевывая кровь, лишь смог промычать что-то в ответ. Его подняли и, как мешок с мусором, вышвырнули за ворота госпиталя, где его уже ждал полицейский автомобиль, доверху забитый коллегами ремеслу.