Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 114 – Джек из тени

* * *

Генерал Александр Сергеевич Воронцов проснулся ровно в семь утра, как делал это последние сорок лет. Но в это утро привычный ритуал был нарушен. Вместо бодрости он чувствовал свинцовую усталость, а в голове стучал молоточек вчерашнего коньяка и тяжёлых мыслей. Ночь почти не принесла облегчения. Сон был тревожным, рваным, полным неприятных картин: заплаканное лицо дочери, холодные глаза будущего зятя, снисходительная улыбка Софии, которая обернулась для неё унижением.

Он сел на кровати, потёр виски. Рядом, на своей половине огромного ложа, спала Анна. Она всегда спала чутко, но сегодняшнюю ночь, видимо, тоже провела без сна, и лишь под утро усталость взяла своё. Генерал тихо поднялся, чтобы не разбудить её, накинул халат и вышел на балкон.

Утро было свежим и пахло мокрой листвой. Поместье ещё спало, тишина, обычно приносившая умиротворение, сегодня давила. Воронцов смотрел на безупречно подстриженные газоны, на вековые дубы, на дальний блеск реки, и думал о том, что этот идеальный, выстроенный поколениями его предков мир, дал трещину. И виной тому были не внешние враги, а они сами.

Александр вернулся в спальню как раз в тот момент, когда на прикроватном столике тихо зазвонил персональный коммуникатор. Тот самый, номер которого знали лишь несколько человек. Сердце генерала пропустило удар. Он посмотрел на экран, это был Строганов. Воронцов ждал этого звонка, боялся и одновременно надеялся на него. Это был тот самый момент истины, который должен был определить, перерастёт ли вчерашняя семейная ссора в полномасштабную войну, или как минимум свадьбе конец, а видеть убитую горем дочь граф точно не хотел.

— Да, — ответил генерал, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более нейтрально и спокойно, хотя внутри всё сжалось.

— Александр Сергеевич, доброе утро. Если оно, конечно, доброе, — голос Строганова на том конце был ровным, вежливым и абсолютно непроницаемым. В нём не было ни злости, ни обиды, и от этого становилось только тревожнее. А еще в голосе молодого человека чувствовалась легкая усмешка.

— Доброе, Кирилл Андреевич, — в тон ему ответил генерал. — Для кого-то, возможно, и доброе.

Наступила короткая пауза, Воронцов ждал. Он понимал, что первый ход сейчас за бароном.

— Спешу доложить, — продолжил Строганов тем же спокойным тоном, — что ваша дочь находится у меня. В целости и сохранности. Она очень устала и сейчас отдыхает.

— Я… я знаю, — выдохнул генерал, почувствовав первое облегчение. Он боялся, что после побега Елены Строганов может разорвать помолвку. — Она звонила Анне Павловне утром. Спасибо, что присмотрели за ней. Простите за этот… ночной инцидент.

— Не стоит извинений, — голос барона оставался безучастным. — Семейные дела, бывает. Я просто хотел поставить вас в известность, что в ближайшее время Елена поживет у меня. В вашем загородном доме, как я понимаю, сейчас слишком людно и шумно, а ей нужен покой.

Воронцов напрягся. «Поживет у меня», это звучало как ультиматум. Строганов забирал Елену, демонстративно отсекая её от семьи. Но возразить было нечего.

— В кабинете на верфи? — осторожно спросил генерал. — Не думаю, что это лучшее место для молодой девушки…

— Разумеется, нет, — в голосе Строганова послышалась лёгкая ирония. — Мы сняли небольшой дом за городом. Вполне уютное и безопасное место. Я сейчас сброшу вам адрес.