Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 112 – Джек из тени

— Прошу прощения за поздний звонок, — мой голос был максимально вежлив. — Я звоню по вашему объявлению. Хочу снять ваш дом. Прямо сейчас! Готов заплатить двойную цену за три месяца вперед, если получу ключи в течение часа.

На том конце затишье быстро сменилось радостным согласием.

Я вызвал по внутренней связи Матвеева. Через минуту в кабинете появился мой верный сержант.

— Вот адрес, — я протянул ему лист бумаги. — Вот деньги. Возьми три десятка бойцов. Займите дом, проверьте каждый угол, от подвала до чердака. Наладьте периметр и связь. Как только Елена проснется, мы поедем туда. Это будет наш новый дом на ближайшее время.

Матвеев молча взял бумаги и деньги, козырнул и вышел. А я снова подошел к дивану. Сел на пол рядом с ней и, осторожно взяв ее руку, просто смотрел, как она спит, охраняя ее покой. Война подождет до утра.

Три часа ночи, Верфь, этот неутомимый стальной монстр, наконец, притихла. Замерли портальные краны, погасли слепящие дуги сварочных аппаратов, и лишь дежурное освещение выхватывало из темноты рёбра строящихся дирижаблей, похожие на скелеты доисторических левиафанов. Мой кабинет на вершине этого мира, тоже погрузился в тишину, нарушаемую лишь мерным гудением серверов да тихим сопением Елены у меня на руках.

Аккуратно, стараясь не разбудить, я поднял её на руки. Елена была почти невесомой, хрупкой, и в этот момент она казалась мне не гордой аристократкой, не будущей хозяйкой огромного состояния, а просто уставшей девочкой, которая сбежала из дома в поисках защиты. И я, чёрт возьми, собирался ей эту защиту обеспечить.

— Кирилл, пульс семьдесят два, дыхание ровное, фаза глубокого сна, — вывела на мой внутренний дисплей данные Алиса. Её аватарка, на этот раз в виде медсестры в накрахмаленном чепчике, сочувственно смотрела на Елену. — Эмоциональное истощение на серьезном уровне. Рекомендую полный покой в течение как минимум двенадцати часов и двойную порцию шоколадного мороженого после пробуждения.

— Принято, — мысленно кивнул хвостатой, направляясь к выходу из кабинета. — Закажи лучшее мороженое в городе. И найди, где продают самые свежие круассаны.

— Уже ищу. И, Кирилл… — в её голосе прозвучали непривычные тёплые нотки. — Ты молодец.

На выходе из административного корпуса нас уже ждал мой личный Руссо-Балт, матово-чёрный внедорожник, больше похожий на инкассаторский автомобиль, чем на средство передвижения барона. Рядом, как две тени, застыли бойцы из моей личной охраны. Без лишних слов один из них распахнул заднюю дверь, второй занял место рядом с водителем. Я осторожно уложил Елену на широкое заднее сиденье, сам сел рядом, укрыв её пледом. Дверь бесшумно захлопнулась, отсекая нас от мира верфи.

Мы тронулись. Поездка по ночному Петербургу поначалу была тихой и умиротворяющей. Город, никогда по-настоящему не засыпавший, в эти предрассветные часы казался притихшим. Фонари выхватывали из темноты мокрые от ночной измороси мостовые, фасады доходных домов, безмолвные памятники. Наша машина, сопровождаемый ещё одной такой же бронированной машиной, двигался плавно и уверенно, как крейсер в спокойных водах.

Елена даже во сне не отпускала мою руку. Она что-то бормотала, хмурилась, и я осторожно гладил её по волосам, по щеке, и она снова успокаивалась. Я смотрел на неё и думал о том, в какой же безумный мир попал. Мир, где любовь и политика, нежность и жестокость сплетены в такой тугой, неразрывный узел. Где за право просто быть с любимой женщиной приходится вести войну, в том числе и с её собственной семьёй. Хотя, когда было иначе…