Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 101 – Джек из тени

— Нашли, кто это сделал? — спросил я, аккуратно поглаживая ее по голове, пытаясь успокоить, хотя у самого внутри все сжималось от масштаба трагедии.

— Искать не пришлось, — слабо, почти беззвучно ответила Наталья. Она подняла на меня свои полные слез глаза. — Это был один из офицеров нашей гвардии. Кинетик уровня Гамма. Один из тех, кому дед доверял как самому себе. Воспользовавшись всеобщей паникой и суматохой после взрыва, когда дед стоял посреди развалин и пытался командовать спасательными работами, он просто подошел к нему сзади и выстрелил в спину, почти в упор.

Моя рука замерла на ее волосах. Наталья криво усмехнулась.

— Думаешь, твой партнер, патриарх Ростов, просто так таскает с собой эту свою знаменитую трость с нефритовым набалдашником? Думаешь, это просто поза, элемент стиля старого аристократа?

Она посмотрела сначала на мою руку, потом мне в глаза.

— Вы с ним в этом плане очень похожи, Кирилл. Только твоя травма, это начало пути. А его чуть было не стала концом.

Ее слова о трости и схожести наших судеб ударили под дых. Фантомная боль, давно забытый спутник моих первых месяцев в этом мире, на мгновение вернулась, тупым, ноющим импульсом напомнив о разбитом позвоночнике, о беспомощности и отчаянии. Я всегда воспринимал трость патриарха как атрибут власти, как скипетр старого льва. А оказалось, что это костыль. Такой же, как был у меня. Костыль, скрывающий страшную травму и напоминающий о предательстве.

— Сработал защитный артефакт, — тихо продолжала Наталья, ее голос стал ровным, почти безжизненным, словно она рассказывала чужую историю. — Личный оберег, который он никогда не снимал. Артефакт поглотил почти весь урон от удара, но той остаточной энергии, что все же прорвалась, хватило, чтобы буквально переломать деда. Размозжило несколько позвонков, повредило спинной мозг…

Она снова замолчала, глядя куда-то сквозь меня, в свои детские кошмары.

— Две недели он был в коме. Врачи из Императорской медицинской академии говорили, что шансов почти нет. Но он выкарабкался. Упрямый старый волк не захотел умирать. Когда дед очнулся, то мог разве что губами шевелить и моргать. Полный паралич ниже шеи.

Она усмехнулась, но в этой усмешке не было и грамма веселья, только бесконечная горечь.

— Мне тогда было шесть лет, Кирилл. Моим двоюродным братьям и сестрам и того меньше. Вокруг нас были смерть, огонь, руины нашего дома и парализованный, беспомощный глава рода. И десятки врагов вокруг, которые, как стервятники, уже кружили, предвкушая, как будут рвать на части ослабевший род Ростовых.

Наталья снова разрыдалась, но на этот раз тихо, беззвучно. Слезы просто текли по ее щекам, а я сидел рядом, не зная, как утешить ее, потому что никакие слова не могли стереть ужас, который пережил шестилетний ребенок. Немного успокоившись, она продолжила, и в ее голосе появились новые, стальные нотки.

— Я помню, как орал мой отец, когда услышал приказ, который передал дед. Отец был в ярости, он кричал, что это безумие, что это конец, что дед хоронит род своими собственными руками. Но сейчас, по прошествии лет, я понимаю, что это был единственный возможный вариант. Единственный шанс выжить.

— Что он приказал? — тихо спросил я.

— Он приказал заплатить.

Наталья подняла на меня свои заплаканные, но уже не испуганные, а злые глаза.