Книга Воздушная кавалерия. Том 9, страница 116 – Джек из тени

— И весь мир… — добавила хвостатая бестия голосом, от которого у Ростовой волосы а затылке встали дыбом.

Наталья закрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслись лица столичных аристократов, брезгливые улыбки этих щеголей, отчаяние деда. А потом — спокойный, усталый взгляд Кирилла, который просто решал проблемы.

— Я согласна на второй вариант, — выдохнула Ростова, открывая глаза.

Алиса удовлетворенно кивнула.

— Хорошая девочка. Дорогой хозяин не ошибся в тебе, хотя и не признается в этом даже себе. Только теперь не отвертится, — усмехнулась Алиса.

Хвостатая щелкнула пальцами. Перед Натальей появилась объемная проекция ее тела.

— Раздевайся, — скомандовала Алиса. — Будет очень больно, Наташа. Поэтому, постарайся не кричать слишком громко, чтобы не привлекать внимание патруля полиции. У меня довольно ограниченные в данный момент ресурсы, чтобы отсекать лишний шум…

* * *

Глухая уральская ночь за бронированным стеклом кабинета жила своей, совершенно особенной, индустриальной жизнью. Промышленный кластер, выстроенный еще покойным отцом Ильи, раскинулся в долине гигантским, пульсирующим организмом. Из высоких труб в черное небо вырывались клубы дыма. На грани восприятия сейсмических толчков, гудели тяжелые прессы, штампующие детали для военной машины Империи. Вспыхивали и гасли дуги сварочных аппаратов, а по внутренним железнодорожным веткам ползали тяжелогруженые составы.

Илья Гончаров любил этот вид. Для кого-то это была просто грязная промзона, но молодой граф видел здесь бьющееся сердце. Однако сам его кабинет, расположенный на верхнем этаже административного корпуса, категорически не вписывался в классическое понимание рабочего места топового управленца или аристократа-промышленника. Здесь не было массивных дубовых шкафов с собраниями сочинений, шкур убитых медведей или вычурных венских стульев. Кабинет больше походил на рубку флагманского дредноута или передовую лабораторию. И парень был от этого в полном восторге.

Одна из стен помещения представляла собой сплошную интерактивную панель. Прямо сейчас на матовой поверхности переливались десятки чертежей, графиков и расчетных таблиц. Илья стоял посреди комнаты, закатав рукава белоснежной рубашки. Легким, отработанным движением руки он смахивал данные со стены на центральный стол-проектор. Стоило информации коснуться края стола, как она материализовалась в воздухе, собираясь в детализированную объемную голограмму.

Молодой граф сделал пасс кистями, и над столом, медленно вращаясь вокруг своей оси, повисла модель турбовинтового штурмовика. Машина выглядела мощно и смертоносно. Смещенная вперед кабина, бронированное «брюхо», толстые крылья, способные нести весомую бомбовую нагрузку. Сдвоенные двигатели, работающие на синей Пыли. Илья приблизил проекцию узла крепления курсовых пулеметов, хмурясь и внося мелкие правки в систему охлаждения стволов.

Даже в свои юные годы парень прекрасно понимал: то, что сейчас висит перед ним в виде синеватой проекции — это не просто самолет. Это инструмент, способный перекроить тактику и даже стратегию войны. Штурмовик, способный игнорировать зенитный огонь за счет быстрого набора большой высоты, заодно выставлять барьер, плюс вскрывать вражескую бронетехнику, как консервные банки.