Книга Воздушная кавалерия. Том 9, страница 115 – Джек из тени

Она встала с кресла.

— Ты можешь исчезнуть, к примеру. Для всех и навсегда.

Алиса начала медленно прохаживаться по комнате, ее хвост жил своей жизнью, выписывая в воздухе сложные узоры.

— Я дам тебе столько денег, — продолжила хвостатая под ошарашенный взгляд Ростовой, — что ты не сможешь их потратить при всем желании, даже если начнешь скупать дирижабли просто ради того, чтобы их разбивать. А заодно — абсолютно чистую новую личность. Документы, биометрические данные в реестре. Я могу прописать тебя где угодно. Хоть в Аргентине, хоть в Швейцарии, хоть здесь, в родной Российской Империи, под носом у Ермоловых и Юсуповых. Да, выглядеть ты будешь слегка по-другому — придется перестроить кости лица и пигментацию глаз, но это небольшая цена за спасение от кровной мести.

Наталья слушала, затаив дыхание. То, что предлагала эта странная девица, было за гранью фантастики. Но почему-то Ростова ей верила. От Алисы веяло такой мощью, что сомнения отпадали сами собой.

— А что взамен? — тихо, почти шепотом уточнила Наталья. Бесплатного сыра в Империи не бывало со времен Петра Первого.

Алиса остановилась прямо перед кроватью. Нависла над княжной.

— Ты исчезнешь из жизни Кирилла. Тоже навсегда. Ты забудешь его имя, забудешь дорогу к его дому. Попробуешь вернуться через пару лет к нему, когда все уляжется… — Алиса мило улыбнулась, обнажив безупречно белые зубы с чуть удлиненными клыками. — Я лично тебя в порошок сотру. Разберу на атомы и развею над Тихим океаном. И Кирилл даже не узнает, что ты когда-либо существовала после родовой войны.

— Вот так просто? — удивилась Ростова. Предложение было чудовищно прагматичным. Ей предлагали золотую клетку в обмен на амнезию сердца.

— А жизнь вообще простая штука, если захотеть, — пожала плечами хвостатая, возвращаясь в кресло. — Усложняем мы все сами. Люди слишком любят драму. Я предлагаю тебе идеальный алгоритм выживания.

Наталья опустила глаза на свои трясущиеся руки. Бежать. Скрыться. Стать тенью с миллионами на счетах. Никто не осудит. Семье она уже не поможет, дед это ясно дал понять. А Кирилл… Кирилл вздохнет с облегчением, когда проблема исчезнет сама собой.

Но что-то внутри, та самая аристократическая гордость, которую она так презирала в отце, вдруг подняла голову. Или это было нечто иное? Нежелание сдаваться? Нежелание быть стертой из памяти человека, который единственный отнесся к ней не как к трофею, а как к личности?

— Но есть другой путь? — спросила Наталья. Голос перестал дрожать. Она выпрямила спину и уселась на край постели, прямо глядя в светящиеся глаза Алисы.

— Конечно. Выбор есть всегда, — широко улыбнулась Алиса. В ее улыбке промелькнуло неподдельное уважение. — Но предупреждаю: второй вариант имеет крайне низкий процент выживаемости.

— Что я должна сделать? — спросила княжна.

— Превозмогать. Как никогда в своей изнеженной жизни, — еще шире улыбнулась хвостатая бестия. — Забыть о балах, шелках и слугах. Испытывать боль, от которой темнеет в глазах. Задыхаться. Падать обессиленной в грязь, блевать кровью от перегрузок, чтобы снова встать.

— А взамен? — сглотнула княжна, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

— Ничего! — глаза Алисы на мгновение вспыхнули багровым огнем, осветив комнату зловещим светом. — Никаких гарантий в завтрашнем дне. Никакого спокойствия. Только боль и право стоять в первом ряду, когда в нас полетят пули…