Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 49 – Джек из тени

Вскоре из дверей усадьбы, словно по команде, высыпали три десятка гвардейцев Воронцовых. Тех самых, что якобы «в панике сбежали». Никакой паники не было. Бойцы действовали четко, как на учениях. Они быстро убирали тела и отгоняли машины штурмующих в глубокие гаражи усадьбы. Ловушка зачищалась и готовилась к приему новой партии гостей.

В кабинете Юсуповых никто не дышал. Князь Михаил Олегович сидел, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла. Его лицо напоминало посмертную маску.

На экране Елена Строганова, стряхнув кровь с перчаток, медленно вернулась в здание. Камера транслировала ее путь по коридорам, где еще пять минут назад шла бойня. Она вошла в просторную, уставленную антикварной мебелью малую гостиную. И эта сцена добила аристократов окончательно.

В центре гостиной, возле изящного чайного столика, стояли две женщины. Мать Елены, Мария Николаевна, и ее мачеха. Обе дамы элегантного возраста, известные в свете своими благотворительными вечерами, были экипированы под стать мужчинам. В руках обе жены генерала Воронцова привычно, стволом вниз, держали компактные, но смертоносные пистолеты-пулеметы.

Мария Николаевна, увидев дочь, тут же отставила оружие на антикварный комод и всплеснула руками.

— Леночка, ну сколько можно повторять! — озабоченно, с типично материнским укором запричитала она, подходя к дочери. Женщина достала из кармана батистовый платок и начала оттирать пятно чужой крови с щеки Елены. — Я же просила! И не стоит так напрягаться, милая, оставила бы эту черновую работу Коленьке или гвардейцам. Тебе вредны такие стрессы!

И все это произносилось спокойным, обыденным тоном на фоне виднеющихся в открытые двери коридора двух трупов, из-под которых на паркет медленно натекала багровая лужа.

Андрей Юсупов издал звук, похожий на сдавленный скулеж, и отвернулся от экрана.

Все в кабинете синхронно вздрогнули, когда огромный экран внезапно моргнул и разделился на две части.

Одна половина продолжала транслировать изображение с нашлемной камеры Елены Строгановой. А вот вторая… вторая показывала картинку снизу вверх. Это был сигнал с камеры того самого командира наемников, которого графиня прирезала первым и который сейчас лежал на паркете.

Елена на левом экране медленно, словно позируя, развернулась и подошла к телу. Картинка на правом экране тут же показала ее приближающуюся фигуру. Экспозиция стала невыносимо, парализующе жуткой. Графиня наклонилась, глядя прямо в стеклянный глаз объектива мертвеца.

Ее губы, растянутые в холодной, издевательской улыбке, дрогнули.

Сквозь взломанный канал связи, пробившись через все защиты аппаратуры Юсуповых, в идеальной тишине кабинета зазвучал ее голос, лишенный малейших помех.

— Дилинь-дилинь… дилинь-дилинь… — нежным, почти детским голоском пропела графиня Строганова, глядя в душу князю Юсупову. — Вам звонят, Михаил Олегович. Советую взять коммуникатор.

А затем оба экрана мгновенно погасли, погрузив стену в абсолютную черноту.

В тот же миг в нагрудном кармане идеально скроенного домашнего костюма патриарха Юсуповых требовательно, на максимальной громкости, заверещал его личный коммуникатор. Тот самый аппарат, который князь лично отключил несколько часов назад…

Князь медленно, словно боясь, что резкое движение спровоцирует взрыв, опустил пальцы в карман. Лицо патриарха, еще четверть часа назад лоснившееся от самодовольства, сейчас по цвету и фактуре напоминало залежалый гипс.