Книга Наследие, страница 117 – Алексей Федотов

— Жив, — сказала Мия. — Без сознания.

Резников ступил на булыжник моста.

— Дрон запрашивает разрешение на вмешательство.

— Отказать. Только по моей команде.

Хрен его знает, как он вмешается, да и не хотел бы я сейчас «светить» его и его возможности. На мне и на девушках «Обереги», что по заявлению той же Мии дает гарантию защиты против обычных магов, а Резников, уверен, сможет защитится и сам.

Камень под ногами был теплый от солнца. Внизу медленно текла широкая темная река и на ней кружились листья. Пахло холодной водой, рыбой и мокрым деревом. Чайки кружились над нами и кричали.

До телеги было шагов семьдесят.

Шестьдесят…

Пятьдесят…

Двое у телеги стояли спокойно. Один, высокий, в сером армяке, улыбаясь, вытирал руки ветошью. Второй, пониже, сидел на корточках у колеса. Оба делали вид, что нас не замечают. О чем то разговаривали и смеялись.

Сорок шагов…

Резников шел впереди, неторопливо, с безмятежным выражением лица. Шел спокойно, как ходят по Академии на утреннюю лекцию. Девушки за ним, держась за руки. Я сзади.

Тридцать шагов…

— Арбалетчик на складе прицеливается,- предупредила Мия. — Целится в тебя. Вероятное время выстрела — две-три секунды.

Похоже пора!

Я развернул щит. Сразу, полностью, куполом, над всеми нами. Резников одновременно развернул свой впереди вертикальный и широкий, как стена.

Арбалет на складе щелкнул.

Болт летел быстро. Слишком быстро для обычного болта. Я его почти не видел, только тонкую темную черту, которая вспыхнула, ударившись о щит Резникова, и не заметив его ударила в мой купол. Щит загудел. Наконечник вгрызся в него, как сверло вгрызается в доску. Задрожал. Засветился. И начал проходить. Медленно, по миллиметру. Щит трещал, рвался, расползался вокруг наконечника.

Ничего себе! Артефакт, проходящий сквозь щиты архимага и проходящий через мой щит⁈ Резников, похоже тоже впечатлен.

Я ударил по нему своей силой изнутри купола. Не по болту — по наконечнику, прямо в то место, где он вгрызался. Наконечник вспыхнул, треснул и рассыпался. Древко упало на камень, обугленное.

Тент с телеги слетел и под ним обнаружились двое, как и докладывалось. Молодые, совсем молодые, лет семнадцати, в черных куртках, без масок. На руках у обоих под рукавами мерцали багровым браслеты. Оба держали ладони перед собой, и над ладонями ревело пламя. Не огонек Савки Корина. Настоящее, бело-синее, неровное пламя. Сила лилась в них из браслетов рывками, через край, и на лицах у обоих было одно и то же — пустота. Ни злости, ни страха. Ничего.

Двое у телеги выхватили из-под армяков короткие арбалеты, а снизу, из-под моста, с лодки, ударил водник. Ледяные иглы, острые, свистящие. Они летели вверх, сбоку, через парапет, прямо в девушек.

Я шагнул вперед. Встал перед девушками, между ними и парапетом, спиной к ним, навстречу иглам. Поставил еще один щит, окружающий первый. Иглы застучали по нему, как град по жестяной крыше. Щит сдержался.

Двое с браслетами ударили одновременно.

Два огненных потока, бело-синих, ревущих, летели прямо в Резникова. Он не отступил ни на шаг только поднял руку. И огонь перед ним остановился. Просто остановился в воздухе, в метре от него, будто наткнулся на невидимую стену. Повис там, ревя и бессильно корчась. Резников повел рукой вниз, коротко, как стряхивают воду, и огонь рухнул на камень моста и погас.