Книга Самый разыскиваемый, страница 231 – Михаил Атаманов

— Скажи, дед, у вас в селе можно коня верхового купить? - поинтересовался я у пастуха, зевавшего спросонья и демонстрировавшего беззубый рот.

— Да что вы все, сговорились что ли? - неожиданно возмутился старик. - Ходют тут всякие, и днём и ночью житья от вас нет, и каждому коня подавай!

— Да разве кто ещё интересовался лошадьми? - деланно удивился я.

— А то как же! Вчерась утрецом парень приходил с девкой-магичкой, купили двух скакунов у нашего старосты Харуты. Он не хотел отдавать, но дорого предложили, вот Харута и сдался. А потом под самый вечер целая шайка страховидл приходила, того парня с девкой спрашивали, Харуте рожу набили за то, что он беглым помог. И тоже трёх коней забрали, в том числе Лисичку рыженькую тонконогую красавицу, ни медяка не заплатив и ещё изувечив старосту, который их хотел остановить. Сломали ему обе ноги и избили жестоко. Так что нет коней больше, и точка!

По сменившемуся тону старика и по тому, как забегали его глаза, нетрудно было понять, что он врёт. Явно лошади у них в посёлке ещё были, хотя возможно совсем в небольшом количестве. Однако уличать собеседника во лжи я не стал, пожелал ему удачи и направился в село. Раз Пузырь и Ленка обзавелись тут скакунами, то и мне нужно было озаботиться аналогичным средством передвижения, чтобы иметь шанс догнать своих друзей. И почти сразу я нашёл то, что хотел - большой пепельно-серый жеребец лениво жевал овёс из корыта за заборчиком какой-то деревянной часовенки.

Я подошёл к жеребцу и осмотрел. Немолодой уже, лет пятнадцати конь оторвался от еды и заинтересовано потянул ко мне голову, шевеля своими большими ноздрями. Я рукой отодвинул излишне любопытную морду, прошёл дальше и отворил дверь этого небольшого святилища. Вот так удача! Судя по убранству и облупленной гипсовой статуе старика с чернильницей, это был храм бога воровства и торговли Бела, моего небесного покровителя. На месте был и сельский жрец - дряхлый дед с лысой головой, стоявший на коленях перед статуей Белла и читавший заунывные молитвы, прося этой осенью хороших цен на мочёные яблоки и сушёные рыжики. При моём появлении жрец встал, оправил потёртую старенькую рясу и накинул себе на голову головной убор. Откашлявшись, возвышенным голосом клерик вопросил:

— Отрок, что тебе нужно от Белла, небесного покровителя торговли?

— Мне нужно выплатить покровителю ночного ремесла положенную долю с добычи. Могу я проделать это в твоём храме, жрец? - ответил я, доставая большой кошелёк с монетами.

При виде золота лицо старика вытянулось, но он торопливо подобрал упавшую челюсть и быстро-быстро закивал головой. Я же не спеша огляделся, рассматривая потемневшие стены и разводы белил на потолке от протекающей во время дождей крыши. Судя по всему, это удалённое сельское святилище отнюдь не было избаловано большим потоком молящихся, и старику стоило больших усилий собирать деньги для поддержания храма в действующем состоянии. Ну что же, сегодня и на его улице настал праздник.

— Тут у меня шестьсот корольков и ещё драгоценных камней где-то на полторы сотни золотых. Я готов подарить всё это твоему храму, но с одним условием, - проговорил я и нарочно замолчал, ожидая реакции собеседника.

— К-к-какое условие? - заикаясь от волнения, проговорил сельский жрец.