Онлайн книга «Печать пожирателя 12»
|
И именно это растущее мастерство и стало источником нового, леденящего осознания. Вернувшись в кабинет, я завалился в кресло, проглотил обезболивающее и чувствуя, как по спине струится ледяной пот, начал изучать сводки с фронтов. Каждая сводка — памятник нашей беспомощности. Каждая — доказательство того, что «Шестёрка» учится и адаптируется быстрее, чем я. В одиночку противостоять им у меня не получится ещё долгое время… Это не был пессимизм — просто констатация факта. Я был учеником, который только-только начал понимать азбуку неизвестного языка, в то время как мой противник был носителем, поэтом и архитектором, строящим на этом языке целые миры. Чтобы догнать его, мне нужны были годы. Десятилетия, которых у нас не было. Раскачаться не получится. Они просто захватят мир. И тогда… Тогда моя одинокая крепость в Пустоте станет последним бастионом разума во вселенной, тонущей в лиловом безумии. Но сегодня, отбиваясь от попытки внедрения, я кое-что понял. Сквозь боль и усталость у меня зародился план. Безумный и самоубийственный — но, как мне казалось, единственно возможный. Это был не план сражения. Одинокий скальпель из Пустоты мог только резать. Но если создать из неё… каркас? Сеть? И вплести в эту сеть сотни тысяч, миллионы копий другого сознания? Миллионы точек «я», обученных изолировать и поглощать… Тогда можно было бы создать не оружие, а ловушку. Принцип, подобный «Шестёрке». Глава 11 Сжимающиеся тиски 17 декабря 2041 года. Урал. Каждое моё утро теперь начиналось со сводки, доставляемой посыльными в наши подземелья. И сегодняшние донесения заставили лишь скрипнуть зубами. «Марракеш пал» Атлас, Северная Африка, рубеж «Ятаган». Мы не могли допустить, чтобы «Шестёрка» добралась до Гибралтарского пролива. Это означало бы крах южного фланга Европы и захват всего Средиземноморья. Египетская Деспотия бросила туда лучшие свои легионы жрецов-геомантов, способных оживлять камень, выжигать заразу солнечной магией и разверзать землю. Европейцы прислали альпийских стрелков-телекинетиков и батареи резонансных пушек, рвущих материю на атомарном уровне. Империя отправила два батальона самой современной тяжёлой техники. Но «Шестёрка» не шла в лоб. Она не стала штурмовать перевалы, а просто… переписала склоны. Из глубоких ущелий вырвалась мерцающая, прозрачная, как жидкое стекло, субстанция. «Кристаллическая зараза» — так её обозначили в донесении. Она стекала по скалам, и камень на её пути перекристаллизовывался, становясь частью единой, пульсирующей решётки. Всё, что попадало в зону распространения — техника, укрепления, люди — через минуту начинало светиться изнутри призрачным светом, а ещё через минуту замирало, превращаясь в мёртвую скульптуру из неведомого минерала. Наши пушки били по этим потокам, маги пытались создавать барьеры — но энергия заклятий и снарядов просто впитывалась кристаллической структурой, делая её только прочнее и больше. Это был не взлом, не подавление — а хирургически точная замена одной физической реальности на другую, более удобной для «Шестёрки». Защитники «Ятагана» оказались в ловушке. Отступать — значит подставить под удар тылы. Держаться — значит медленно превращаться в часть «Шестёрки». Последнее сообщение от командующего сектором, полковника Деспотии, было обрывочным: «…небо сияет, как внутренность геоды… они поют… голоса в кристаллах…». Потом — тишина. На карте южный фланг «Пангеи» дал трещину, в которую теперь неудержимо лилась ледяная, кристаллическая смерть. |