Книга Печать пожирателя 8, страница 110 – Илья Соломенный

— Нет!

Его голос метнулся по залу, эхом отразившись от стен.

— Нет! В этом нет нужды! Я соглашусь на всё! Оставь их в покое!

Распутин покачал головой, все так же улыбаясь.

— Это не обсуждается, Марк.

Он резко оказался за спиной Ани, и схватил её за волосы. Девушка вскрикнула, Арс дёрнулся, но один из охранников заставил его остаться на месте.

— Нет! — снова закричал Марк, но его тоже по-прежнему крепко держали.

— Это станет для тебя уроком, — прошептал Распутин.

Тишина в зале стала густой, как смола. Остался только треск магических светильников и частый, прерывистый стук сердца Марка, будто пытающегося вырваться из клетки рёбер.

Распутин стоял за спиной Ани, ритуальный кинжал в его руке поблёскивал тусклым металлом. Лезвие было чёрным, словно впитало в себя всю тьму души этого пожирателя.

— Выбирай, Марк, — прошептал он, водя остриём по горлу Ани. Затем он отпустил её — и подошёл к Маше, — Кто из них умрёт?

Марк стиснул зубы так сильно, что они скрипнули. Его руки дрожали, но не от страха — от ярости, от бессилия. Он ловил взгляд Арса, Маши, Ани — искал хоть какой-то намёк на выход.

Но его не было.

— Убей меня.

Голос Арса был твёрдым, как сталь.

— Я стану жертвой, — повторил Кабанов.

Аня вздрогнула, словно её ударили.

— Нет! — её крик разорвал тишину. Она рванулась вперёд, но распутин без труда удержал её на месте, — Нет, Арс, чёрт возьми, заткнись!

Но Арс не отводил глаз от Марка.

— Так будет правильно. Прости, кицунэ… Я люблю тебя.

— Не-е-е-ет!

Распутин рассмеялся, заглушая вопли Ани.

— О, благородство! — он склонился к Арсу, будто изучая его, — Как трогательно!

Потом повернулся к Марку.

— Ну что, господин Апостолов? Согласен со своим благородным другом? Второй раз спрашивать не буду — просто перережу глотки всем.

Лезвие коснулось горла Арса.

— Готов сделать выбор?

Аня зарыдала, потом закричала, её голос сорвался в истерике:

— Будь ты проклят, Марк! Будь ты проклят! Это ты втянул нас в это! Ты! Это всё из-за тебя!

Она забилась в рыданиях, и простонала сквозь слёзы:

— Пожалуйста… не убивай его… Арс… Арс, я люблю тебя! Арс!

Но Кабанов не отвечал — он не сводил глаз с Марка.

— Всё нормально, брат.

Марк на секунду закрыл глаза и кивнул.

— Хорошо.

В следующую секунду лезвие вспороло горло Кабанова.

Тёплая кровь хлынула на пол, алое растеклось на чёрном мраморе. Тело Арса рухнуло беззвучно, лишь последний сдавленный хрип вырвался из перерезанного горла.

Аня закричала.

Безумно, безнадёжно, пронзительно…

Распутин спокойно вытер кинжал о рукав, затем подошёл к Марку.

— Ну что ж… С долгом разобрались. А теперь пришло время главного блюда…

Он взял Марка за подбородок, приподнял его лицо.

Глаза Туманоликого горели — жёлтые, бездонные.

Голодные.

Как у зверя, учуявшего свежую кровь.

Марк скосил взгляд на тело Арса — на его неподвижную грудь, на перерезанное горло. На Аню, которая билась в истерике — её рыдания разрывали тишину, как нож рвёт плоть. На Машу — она застыла в оцепенении, будто превратилась в одну из тех стёртых статуй, что стояли в нишах.

А потом посмотрел в глаза Распутину.

— Будь ты проклят… Да, я согласен стать твоим учеником.

Распутин улыбнулся.

Хищно, победоносно.

Его губы широко растянулись, обнажая ряды слишком острых зубов.

— Верное решение, мальчик… Тогда начинаем.