Книга Повелитель Хаоса, страница 138 – Илья Соломенный

Я сглотнул.

Зольников внимательно смотрел на меня.

— Первый класс, — сказал он негромко, — Хаос, чистый, без примесей. Такие встречаются крайне редко, Андрей. За последний год в Москве было всего три. Один из них — перед вами.

— Сколько? — спросил я.

Голос прозвучал хрипловато. Я кашлянул и с трудом заставил себя отвести взгляд от куба.

Зольников чуть улыбнулся.

— Вы, наверное, ожидаете услышать какую-нибудь астрономическую сумму, — сказал он, — Полмиллиона, миллион, два? Что-то такое, отчего у вас пересохнет во рту, и вы уйдёте отсюда, понимая, что никогда в жизни столько не заработаете.

— Что-то вроде того.

— Мне не нужны деньги, Андрей.

Он закрыл крышку кейса, мягко и небрежно. Пульсация нексуса исчезла, будто кто-то выключил звук — и я с удивлением почувствовал, как отпускает напряжение в груди.

Значит, изолирующий кейс?..

— Деньги — это самая скучная валюта на свете, — продолжил Зольников, откидываясь на спинку стула, — Их можно заработать, украсть, выиграть в карты, — он посмотрел на меня чуть насмешливо, будто знал о вчерашнем вечере (а может, и знал, от Ведьмы), — Мне нужно кое-что другое.

— И что же?

— Доступ.

Мне всё меньше и меньше нравился этот разговор и этот мужик…

— К чему?

— К аномалиям, — Зольников сложил пальцы домиком, — Я, видите ли, занимаюсь исследованиями. Частными. Скажем так — в той области, которая официальную науку пока не очень интересует. Или интересует, но она туда не может добраться.

— Почему?

— Потому что для этого нужно видеть, — он чуть наклонил голову, — Не замерять приборами, не фиксировать остаточный фон, не гадать по косвенным признакам. А именно видеть — структуру, суть, называйте, как хотите — так, как видите её вы, Андрей.

Я молчал. Откуда он знает, как я вижу?

Хотя чего гадать — Ведьма. Конечно же, Ведьма. Видимо, рассказала обо мне всё, что знала.

А может, и не только Ведьма…

— И что конкретно вам нужно? — спросил я.

Зольников снова наклонился, открыл боковой карман кейса и выудил оттуда тонкую чёрную папку и положил передо мной.

— Здесь — список, — сказал он, — Несколько структур, которые иногда образуются внутри некоторых пространственных аномалий. Обычно вблизи нексуса, но не всегда. Описания, особенности, примерный вид. Мне нужны их образцы.

Я открыл папку.

Внутри лежали четыре листа плотной бумаги. На каждом листе — рисунки. Тонкие, тщательные, сделанные от руки, тушью, — и рядом аккуратный убористый почерк с пояснениями.

Какие-то наросты, похожие на кристаллические друзы. Спиральные завитки, закрученные сами в себя. Нечто вроде паутины, сплетённой из нитей разной толщины — с пометкой «цвет может варьироваться». Узлы, похожие на морские раковины.

Ничего из этого я никогда не видел.

И всё же что-то в этих рисунках заставило меня напрячься. Что-то неуловимое, на краю сознания, будто мелодия, которую слышал когда-то в детстве и не можешь вспомнить слова.

Я перевернул последний лист. На обороте — ничего. Ни названий аномалий, ни адресов, ни координат.

— И где мне их искать?

— Там, где они есть, — невозмутимо ответил Зольников, — Если бы я знал, где они точно растут, Андрей, я вряд ли нуждался бы в ваших услугах. Вы работаете в ОКР-13. Вы бываете на выездах. Рано или поздно вы окажетесь внутри какой-нибудь пространственной аномалии. И, может быть, увидите там что-то из этого списка.