Книга Время, вперед!, страница 64 – Артём Март

Я обернулся. Сзади стояла дежурная медсестра. Та самая, что не пускала меня во второй корпус. Глаза у неё горели, подбородок был вздёрнут, а за плечом возвышался сонный дежурный врач в мятом халате.

— Опять бродите? — наступала она. — Уже после отбоя! Вы почему не в койке⁈

— Не спалось, — ответил я. — Вышел подышать. Воздух тяжёлый в палате.

— Воздух тяжёлый! — она всплеснула руками. — Юрий Сергеевич, вы только посмотрите! Я же говорила, он всё время шатается! Да к тому же, ещё и обманывает! Это он мне каким-то Бандурой представился! И заливал про какого-то врача дураков!

Врач устало посмотрел на меня. Поправил очки.

— Прапорщик, вам положено лежать, — сказал он. — Шов свежий. Если разойдётся, будет хуже.

— Мне хуже не станет, — спокойно проговорил я. — Ребро ноет, но ходить могу. Мне нужно двигаться, иначе совсем закисну.

Медсестра снова открыла рот, но врач поднял руку.

— Хорошо, — вздохнул он. — Но после отбоя — в палату. Без исключений.

— Есть.

— И чтобы я больше не слышал, что вы гуляете по ночам, — добавил он.

— Само собой, — сказал я и пожал плечами, состроив беззаботную улыбку.

Он развернулся и пошёл по коридору. Медсестра задержалась, сверля меня взглядом.

— Я доложу замполиту, — пообещала она.

— Докладывайте, — ответил я.

Она фыркнула и удалилась, стуча каблуками. Я подождал, пока шаги затихли, и снова повернулся к окну.

Теперь двор был пуст. Под фонарём больше не было ни души.

— Чего тебе, Селихов? — бросил прапор Дементьев, даже не пытаясь скрыть неприязнь.

— Разговор есть, — ответил я, подходя ближе.

— А у меня с тобой — нет, — он отвернулся, снова уставившись в окно.

На следующее утро мы с Дементьевым встретились в коридоре, после утренних процедур.

Я встал рядом, тоже посмотрел в окно. Дементьев стоял, засунув руки в карманы больничных брюк, и делал вид, что меня тут вообще нет. Однако я видел — он занервничал. Его плечи напряглись, а полное лицо, казавшееся гораздо старше, чем было на самом деле, сделалось совсем кислым.

— Зря, — усмехнулся я. — Я уж думал, ты тут держишь руку на пульсе. И лишнего не пропускаешь.

— О чём это ты? — он покосился на меня.

— Я пришёл поговорить о делах.

Он хмыкнул, но не ушёл. Значит, любопытство всё-таки перевесило.

— Ну, говори, — процедил он.

— Я слыхал, ты можешь достать всё что угодно. Если хорошо попросить.

Прапор вздохнул.

— Селихов… Да после того раза меня сутки полоскало. Думаешь, я теперь…

— Ты связан с завхозом, — перебил его я негромко.

Он дёрнулся, но быстро взял себя в руки.

— С каким ещё завхозом? — переспросил он, изображая непонимание. — Вообще не знаю, о чём ты говоришь.

— Не валяй дурака. С Сидорчуком.

На скулах у него заиграли желваки. Он повернулся ко мне, сузив глаза.

— Следил за мной, что ли?

— Слышал, — ответил я. — Об этом много кто говорит.

— Мало ли кто что говорит, — он усмехнулся, но усмешка вышла кривая. — А чаще всего — вообще брешут!

— Так ты думаешь, — я тоже хмыкнул, — если эти слухи случайно дойдут до нашего замполита, он в них не поверит?

Прапор побелел. Но не от страха — от злости. Я видел, как он сжимает кулаки в карманах.

— Вот значит как, — недобро улыбнулся он. — И че? Пойдёшь ему докладывать?

— Слушай, Витя, — начал я, — кончай корчить из себя дурочка. Я знаю, чем ты занимаешься. Много кто знает. Каждый второй. И рано или поздно узнает и замполит. Если, конечно, вовремя не заткнуть кого надо.