Книга Осколок "Зеркала", страница 51 – Артём Март

— Да заткнись ты нахер! — рявкнул он.

Пулеметчик вдруг тоже закричал.

Теперь они оба кричали друг на друга на двух разных языках, и никто никого не слышал. Мэддокс видел, как блестят глаза духа, как дергается его кадык, как брызжет слюна с губ. Он видел его лицо, перекошенное злостью.

И что-то внутри него щелкнуло.

Пулеметчик потянулся к оружию. Может, он просто хотел поднять пулемет и уйти. Может, хотел показать, что Мэддокс ошибся. Может, в нем просто взыграла гордость. Мэддокс этого не знал. Он увидел движение — резкое и угрожающее. И ударил.

Приклад автомата врезался пулеметчику в лицо. Тот отшатнулся, споткнулся о камень и упал на спину. Мэддокс бросился на него сверху, едва не споткнувшись о пулемет, лежащий на земле.

Он навалился на моджахеда всем своим весом, придавил его к земле и схватил его за горло.

Пулеметчик захрипел. Его руки забили по плечам Мэддокса, по лицу, по голове. Ногти царапали кожу, оставляя кровавые полосы.

Мэддокс не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал. Только ярость. Только эту глухую, слепую ярость, которая душила его самого.

Он сжимал пальцы все сильнее. Хрип становился тише. Руки духа слабели. Глаза выпучились, лицо посинело. Мэддокс смотрел в эти глаза и не видел в них ничего. Только пустоту.

Прошло много времени. Или несколько секунд. Мэддокс не знал. Он отпустил горло и отшатнулся. Пулеметчик лежал неподвижно. Его голова была запрокинута, рот приоткрыт. Глаза смотрели в небо и ничего не видели.

Он был мертв.

Мэддокс поднялся. Руки его дрожали. Дыхание было хриплым и частым. Он посмотрел на труп и вдруг понял, что наделал. Единственный союзник. Последний человек, который мог ему помочь. Мертв. И убил его он сам.

Он попятился.

Уперся спиной в дувал. Провел ладонью по лицу, стирая пот и кровь. Взгляд его метался по переулку, выискивая опасность. Ему казалось, что кто-то все это видел. Что кто-то идет. Что сейчас из-за угла выйдут люди Хехада или солдаты русских, и тогда ему конец. Точно конец.

Он упал на колени перед трупом и принялся его обирать. Движения были лихорадочными, дергаными. Он сорвал с пояса мертвеца запасной короб с патронами. Вытащил из разгрузки две гранаты. Подхватил пулемет. Он забирал у мертвого все, что могло пригодиться. Все, что могло помочь ему спастись.

Потом он встал. Постоял еще мгновение, глядя на тело. Ему хотелось сказать что-то. Какие-то слова. Может, оправдание. Может, проклятие. Но слов не было. Только страх. Только пустота. Он развернулся и побежал.

Переулок петлял. Мэддокс бежал, не разбирая дороги.

Спотыкался о камни, налетал на стены, но не останавливался. Он должен был уйти. Убраться из этого проклятого кишлака, из этой проклятой страны, от этих проклятых людей, которые говорили на непонятном языке и умирали молча.

Он бежал и знал только одно: все кончено. Миссия провалена. Грейвз будет в ярости. Все будут в ярости. Но это уже не имело значения. Главное — выжить. Выжить любой ценой. Выжить и убраться отсюда. Остальное — потом. Если будет это «потом». Если он вообще выберется из этого ада.

* * *

Мы подошли к дому лекаря быстро и без лишнего шума. Улица перед входом была пуста, дверь цела, окна не выбиты.

Здесь было тихо. Так тихо, что это казалось неправильным после всего, что мы только что пережили.