Книга Осколок "Зеркала", страница 47 – Артём Март

Время снова будто бы замедлило свой бег. Я буквально почувствовал, как одна из пуль рассекла воздух над головой, другая выбила пыль у самых ног.

Я упал рядом с Надиром, схватил его за ворот и потащил. Он был тяжелым. Я рвал жилы, но тащил. Метр. Еще метр. Еще полметра.

И тут Саша снова закричал:

— Обходят! Справа!

Я глянул через плечо. Из соседнего переулка, метрах в тридцати, выдвигались трое. Их вел здоровенный мужик в грязной полевой форме защитного цвета. Видимо, это и был тот самый американец. За ним — двое душманов. Они двигались быстро, пригибаясь, прикрывая друг друга.

У одного в руке я заметил гранату.

Саша открыл по ним огонь. Фокс поддержал его. Один из духов упал — я не видел, кто именно и куда его ранил. Второй залег и принялся отстреливаться.

Здоровяк не остановился. Он пер вперед, стреляя короткими очередями, и пули ложились все ближе к Саше.

Пулеметчик снова ожил. Его очередь прижала Фокса к земле. Снайпер выстрелил — и обожженный афганец вскрикнул. Видимо, тоже получил ранение. Он упал на колено, но удержался от того, чтобы рухнуть на землю.

Я тащил Надира. Еще метр. Еще.

Руки мои были вымазаны его кровью. Горячей и липкой. Слышал его дыхание. Оно становилось все тише. Все реже.

Американец приближался. Оставшийся душман швырнул гранату. Она упала метрах в десяти от нас. Тогда я просто упал, чтобы спастись от взрыва. Надир оказался сверху. Застонал.

Спустя мгновение граната рванула. Она хлопнула, подняв пыль. Видимо, была наступательной.

Я поднял голову. Американец был уже совсем близко. Еще несколько секунд, и он зайдет нам во фланг. Я вскинул автомат, но стрелять было неудобно. Я лежал, придавленный телом Надира, и не мог прицелиться.

И тогда сверху раздался выстрел.

Снайпер на крыше дёрнулся и затих. Его винтовка соскользнула вниз и упала на землю.

Пулеметчик замолчал. Он пригнулся и спрятался за камнями, не понимая, что происходит.

Второй выстрел — и второй, еще стоявший на ногах душман, упал лицом в пыль.

Американец остановился. Он обернулся, посмотрел на крышу и выругался по-английски. Потом дал короткую очередь вверх и побежал прочь. Пулеметчик, оставшись без прикрытия, подхватил свое оружие и скрылся следом.

Я втащил Надира за стену сакли. Опустил его на землю. Он был бледен. Губы посинели. — Надир, — позвал я.

Он открыл глаза. Посмотрел на меня. Попытался что-то сказать. Голос его был хриплым и тихим. Я наклонился ближе.

— Брат, — прошептал он. — Брат…

— Надир… — стиснул я зубы.

Он вдруг скривился от боли, зажмурился.

— Тихо-тихо, — проговорил я, — все нормально. Сейчас все будет нормально…

Он сглотнул. Воздух выходил из его легких со странным присвистом.

— Кара-Тар… Ак-Тар… позаботься о них. Они теперь твои.

Я сжал его руку. Холодную, липкую от крови.

— Ты показал мне… — он замолчал, собираясь с силами. — … как можно отказаться от мести. Я думал, что умру, убивая. А умираю, защищая. Это лучше.

Он выдохнул. Его глаза застыли. Я держал его руку еще несколько секунд. Потом отпустил. Закрыл ему веки. Поднялся.

Фокс и Саша уже были рядом. Они молчали. Вместе мы отнесли тело Надира в укромное место — за старую саклю, где его не найдут. Уложил на землю. Укрыл его его же чапаном. Постоял еще мгновение.

— Он был хороший воин, — тихо проговорил Фокс. — Честный.