Книга Они были братьями. Часть 2, страница 35 – Артём Март

Кишлак по-прежнему жил своей жизнью. Где бы мы ни появлялись, он будто бы замирал, прятался от нас. И тогда лишь тишина становилась нашим спутником.

— Как себя чувствуешь? — спросил я, не оборачиваясь.

— Нормально.

— Ничего не болит?

— Ничего.

— Дышится как?

— Нормально.

Я не стал продолжать. Его «нормально» звучало как «отстань». Я слишком хорошо знал эту интонацию. Так говорил я сам, когда был подростком и злился на отца за то, что он лез в мои дела. Только здесь другое.

Что-то подсказывало мне, что это не было Сашиной подростковой дурью, которая все еще не выветрилась у него из головы. Обида брата была глубже, серьезней, чем просто подростковая дурь.

Однако я был к этому готов. Главное — он жив. Все остальное приложится.

Саша считал, что я решаю за него. Считал, что таким образом показываю ему и окружающим свою важность. Свою «особость».

Он был не прав. Единственное, чего я хотел бы — это защитить брата. Защитить в те моменты, когда сам он не может этого сделать. Не может, не потому что слаб или обладает недостаточной волей. А лишь потому, что у него не хватает опыта.

Будь на месте Саши я сам, но без боевого и жизненного опыта всех тех лет, я поступил бы ровно точно так же. Так же защищал этого глупого, порывистого пацана, кем был в двадцать лет. Но, признаюсь, со мной было бы туже. Тогда я был вредный и задиристый, как сотня чертей.

Мы вышли к окраине. Впереди, метрах в ста, стояла старая мельница. Заброшенная, с провалившейся крышей и треснувшими стенами. Рядом — остатки водяного колеса, давно неподвижного от того, что канал, который его питал, совсем пересох. Я уже собирался обойти её и двинуться дальше, когда заметил у развалин какое-то движение.

Это были три фигуры. Мальчишки. Лет шестнадцати-семнадцати. Они крутились у входа в мельницу. Оглядывались. Один что-то держал в руках — не то свёрток, не то инструмент. Я обернулся, приказал ему вести себя тихо, и Саша замер за моей спиной.

— Давай в укрытие.

— Чего? Зачем? — удивился он.

— Тихо. Давай.

Мы сбежали с тропы и спрятались в ближайших кустах. Я указал в сторону мельницы.

— Видишь?

Саша нахмурился.

— Что они делают? — спросил он тихо.

— Не знаю, — поджал я губы. — Но они уже явно не в том возрасте, чтобы беззаботно тут играть.

— Подозрительно это как-то, — прошептал Саша и сдержал кашель.

— Надо глянуть. За мной.

Мы подобрались ближе, прячась за остатками каменной ограды. Мальчишки не заметили нас. Они зашли внутрь. Я жестом приказал Саше двигаться за мной, и мы обошли мельницу с другой стороны. Там в стене была щель — достаточно, чтобы заглянуть внутрь.

Внутри стоял полумрак. Пахло старой мукой, мышами и сыростью. Мальчишки сдвинули доски в полу при помощи небольшого металлического лома, который принесли с собой. Там был подпол.

А потом я увидел, как они вытащили оттуда что-то тяжёлое. Это был старый деревянный ящик. Не без труда его вскрыли ломом. А потом один из парней, что был постарше, принялся шарить внутри и достал… Старый АКМ.

— От суки… Я ж говорил! — глянул на меня Саша.

— Тихо, — шикнул на него я.

Мальчишка передал автомат другому. Полез внутрь снова. Достал еще один. Потом вытащил и магазины. Затем что-то завёрнутое в промасленную тряпку.

Саша напрягся. Его плечи закаменели.