Книга Они были братьями. Часть 2, страница 114 – Артём Март

— Им надо нормального переводчика! — рассмеялся Абдула. — Эй! Американец! Ты переводил им слова старшего сержанта Горохова?

Стоун с подозрением глянул на Хаджи.

— Нет, Папа Римский. Ну конечно я! Кто ж еще?

— И что ты им сказал?

— То, что Горохов велел перевести, то и сказал, — тон Стоуна стал еще более сухим и язвительным.

— Повтори. Дословно, пожалуйста.

— Я че, тебе, мальчишка? — американец не выдержал, — а тут у нас урок восточных языков⁈

— Повтори, Стоун, что ты им сказал? — спокойно спросил я.

Стоун зло глянул сначала на меня, потом на Хаджи. Потом проговорил фразу на дари.

Афганцы снова притихли. Хаджи снова взорвался смехом.

— Глупый! Глупый американец! — рассмеялся Хаджи, — ты сказал им рыть себе могилы, а не окопы!

— Чего? — нахмурился Горохов, а потом тоже заржал в полный голос.

Хохотнул и Саша. Сначала слегка, но потом и он рассмеялся, проникнувшись общей атмосферой.

Когда Хаджи сквозь смех рассказал и афганцам, в чем дело, они расхохотались так, что принялись чуть не за животы хвататься.

Стоун же наблюдал за этим всем с таким лицом, будто щас провалится сквозь землю от стыда.

— Ну у вас и переводчик, шурави! Ну и переводчик! — надрывался Хаджи.

Я улыбнулся, наблюдая за тем, как афганцы и советские солдаты вместе смеются над этой дурацкой ситуацией.

Наконец Стоун робко улыбнулся. И проговорил:

— Могилы, значит. Ну хорошо. Хаджи, а как правильно сказать будет? Ну давай, подскажи мне. Умник.

— Ты зря пошел со мной, Дагдар, — проговорил Хаджи. — Мулла может стать нервным, если увидит тебя.

— Или занервничаешь ты, Хаджи Абдулла.

Мы свернули с главной, широкой улицы, проходившей через весь кишлак, и пошли между невысокими плотно стоящими саклями.

Дорожка тут была узкая настолько, что Хаджи пришлось пойти первым и вести меня, а мне двигаться вслед за ним.

— Я считаю, что мулла не даст такого согласия, — проговорил Хаджи, — он не позволит, чтобы мы воевали рядом с мечетью.

— Воевать придется в любом случае, — возразил я. — Когда сюда придет Карим-Паша, он не будет спрашивать муллу о том, куда ему стрелять, а куда нет.

— Мулла посчитает, что вы хотите убраться за этим святым местом, как за щитом, — обернулся и зыркнул на меня Хаджи.

— Святое место на то и святое, чтобы люди могли найти там спасение. Разве нет? — ответил я.

Я заметил, как в глазах Хаджи на миг блеснуло удивление. Он даже едва заметно замедлил шаг, когда услышал мои слова. Однако Хаджи Абдулла так ничего и не сказал. Он лишь энергично шагал вперед. А я — шел за ним.

Когда мы уже почти вышли из переулка, Хаджи снова заговорил.

— Мулла должен быть у северного выхода из кишлака. Там он…

Он осекся. Я тоже нахмурился, когда увидел, как несколько человек заходят в переулок с той стороны и перерезают нам путь.

Их было трое. Когда оглянулся, заметил, что сзади появилась еще одна троица, блокируя отход.

Мы с Хаджи застыли. Хаджи просто смотрел на тех троих, что приближались спереди. Я же украдкой чуть-чуть оборачивался, чтобы не терять из поля зрения остальных, оказавшихся сзади.

— Хаджи Абдулла! — громко проговорил приближающийся к нам Джавед. Потом бросил Хаджи еще несколько слов.

Его подельники, держащиеся за спиной, хранили молчание. Их лица казались каменными и совершенно безэмоциональными.