Книга Они были братьями. Часть 1, страница 38 – Артём Март

— Допустим, — произнёс Фокс. — Тогда где он?

— В лесу. У реки. — Стоун махнул рукой в сторону тёмной полосы, которая виднелась на другом конце долины. — Там вода. Укрытие. Возможность оторваться от погони. Мы можем прочёсывать лес неделю и не найти его. У нас нет ни времени, ни ресурсов. Думаю, он там и без нас прекрасно справляется.

— И что ты предлагаешь? — Горохов смотрел на Стоуна исподлобья.

— Помочь ему иначе. Не ногами — головой.

Стоун сделал паузу. Он знал: сейчас важно, чтобы слова легли ровно, без напора.

— Селихову нужно, чтобы о нём узнали. Чтобы его историю услышали. Сейчас он — дезертир, который бросил группу. Если мы вернёмся к вашим и расскажем, что видели, он станет героем, который спас брата и схватил беглого агента ЦРУ. Вы понимаете разницу? Если мы погибнем здесь, его спишут. Если вернёмся — у него есть шанс.

— Вернёмся? — Горохов поднял голову. — И что мы скажем? «Извините, мы самовольно ушли, но зато привели шпиона»?

— Именно. — Стоун посмотрел ему прямо в глаза. — Я готов дать показания. Подробно рассказать, при каких обстоятельствах ваша бравая группа под предводительством прапорщика Селихова меня схватила. И при каких обстоятельствах сам Селихов пропал без вести, защищая наш отход.

Громила молчал. Его лицо перекосилось — он пытался переварить услышанное, и этот процесс давался ему с трудом. Горохов сплюнул и отвёл взгляд. Его пальцы вцепились в ремень автомата с такой силой, что побелели костяшки. Стоун видел: он всё ещё зол. Но теперь его злость сменила вектор. Он злился не на Стоуна — на саму ситуацию. На то, что пути назад нет.

Фокс просто смотрел на Стоуна. Долго. Очень долго. Стоун чувствовал, как снайпер сканирует его лицо, ища подвох. Стоун выдержал этот взгляд.

— Нас будут судить в любом случае, — мрачно заметил Фокс. — Мы дезертиры.

— Инсценировали побег пленного за пять минут до эвакуации, — угрюмо заговорил Горохов, — и в суматохе скрылись из-под самого брюха птички.

— Я уверен, вы сможете договориться, — улыбнулся Стоун. — На вашей стороне весомый аргумент — я!

— Договориться, — горько хмыкнул Горохов. — Это тебе не капстрана, чтоб торговаться.

Теперь Стоун нахмурился. Убрал с глаз упрямо лезущую туда челку.

— А у вас есть идеи получше? Шейхами, что ли, станем? Заведем себе по небольшому гаремчику и поселимся где-нибудь рядом с этой чудесной речкой? Не-не… Мне местные девочки ну совсем не нравятся. Да они даже бикини не носят! И уж точно не бреют ног!

Стоун замолчал и обвел всех троих взглядом. Громила сидел и натужно соображал. Горохов зло хмурился. И только Фокс смотрел куда-то в сторону зеленоватой полоски леса у реки.

— Лес, говоришь, — сказал он задумчиво.

— Не… — покачал головой Стоун. — Не-не-не-не-не. Это плохая идея, парень. Очень плохая.

— Ну лес, так лес, — проговорил Фокс и поднялся.

Лес кончился внезапно — просто деревья расступились, и впереди, в темноте, угадались первые каменные осыпи. Начиналось предгорье.

Я тащил Сашу на салазках, которые соорудил из крыши шалаша: две длинные палки от остова, ветки, уложенные параллельно движению, и связки из молодой коры. Брат лежал на этом сооружении, укрытый всем, что у нас было.

Дышал он всё так же тяжело и хрипло. Время от времени стонал и звал меня по имени. Я отзывался коротко: «Я здесь. Спи». Иногда он затихал, и тогда я заставлял Надира остановиться, хоть он и настаивал продолжать движение. А я садился рядом с братом и опускался, чтобы послушать его дыхание.