Книга Они были братьями. Часть 1, страница 11 – Артём Март

Странно было, что он успел продержаться здесь столько времени, да еще и в таком состоянии. Хорошо спрятаться он явно не мог. Однако, по всей видимости, и духи не очень-то внимательно обыскивали окрестности. Видимо, у них были другие дела. И другие заботы.

— Не стреляй! Не стреляй, я безоружен! — простонал он на английском, с трудом поднимая руки.

Я внимательно оценил его с головы до пят. И опустил автомат.

— Ты русский, — вновь заговорил он на английском языке. — Я видел твою форму. Ты один? Что ты здесь делаешь?

— Тебя это не касается, — ответил я по-русски.

Он не понял. Тогда я перешёл на английский: Shut up. Lie still.

Он затих.

Я опустился на корточки рядом с ним. Первым делом проверил, нет ли у него оружия. Провёл руками по поясу, по карманам, по щиколоткам. Ничего. Ни пистолета, ни ножа. Только пустая кобура на бедре.

Американец при этом пыхтел и постанывал. Кривился от боли, но не возражал.

Потом я осмотрел его ноги. Обе были сломаны. Переломы закрытые, но тяжёлые. Левая голень — чуть выше щиколотки, правая — в районе колена. Кости не торчали наружу, но конечности уже распухли и посинели. Он не мог идти. Даже ползти, судя по всему, мог только с трудом.

— How? — спросил я, кивнув ему на ноги.

— Fell, — ответил он. — From the rocks. Yesterday. Or today. I don’t remember.

Он говорил отрывисто, экономя силы. Я смотрел на него и размышлял. Передо мной был враг. Один из тех, кто гнался за Стоуном, кто убивал людей Махди, кто устроил бойню на Тишаке. Один из тех, кто убил Тихого. Он пришёл в эту страну, чтобы сделать чёрную работу и получить за неё деньги. И вот теперь он лежал здесь, беспомощный, как придавленная камнем змея.

— А-а-а. Упал значит.

— Please, — сказал он. — Help me.

Я засопел.

Я полез в вещмешок. Достал банку тушёнки, пачку галет. Потом — перевязочный пакет и шприц-тюбик с промедолом. Такие выдают спецназу КГБ, и Веденин перед выходом распределил их по бойцам. Я не знал, сколько у меня ещё впереди, но одну дозу мог потратить.

Лоуренс увидел шприц-тюбик и замер. Глаза у него расширились. Он узнал его.

— Morphine? — спросил он.

— Promedol.

— Same thing. Give me.

Американец напрягся, закряхтел и сощурился от боли. И все же жадно потянулся ко мне за тюбиком.

Я убрал руку.

— Не так быстро.

— What? — удивился он.

— Сначала ты расскажешь мне все, что знаешь. Что здесь случилось? Что с работорговцем?

— I… I don’t understand! — покачал он головой. — I don’t understand what you’re saying! Just give me that damn syringe!

С этими словами американец напрягся еще сильнее, и подполз ближе, стараясь дотянуться до шприца.

Я убрал его снова.

— Tell what happen here? — спросил я. — Тогда получишь обезбол.

Тогда американец затараторил. Он говорил быстро, бегло. Мне сложно было понять все, но суть я уловил: все как говорил покойный Гаррет. Их главный — Мэддокс, вспылил из-за Стоуна и убил одного из людей Махди. Тогда закрутилось.

— Махди? — спросил я.

Американец некоторое время смотрел на меня своими красноватыми от усталости и боли глазами. А потом быстро сказал: Gone.

Значит, сам работорговец ушел, — подумал я. — И может быть жив. Это плохо.

— Так, ладно, — сказал я.

Потом снял колпачок и помог ему сделать укол. Игла вошла в бедро, и через несколько секунд его лицо начало разглаживаться. Боль отступала. Он с облегчением выдохнул.