Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 81 – Артём Март

Хабиб сидел у своей решетки, прислонившись спиной к стене. Веки у него были прикрыты, но Саша знал: старик не спит.

Самад рядом делал вид, что занят какой-то щепкой. Скоблил её ногтем, ломал, снова скоблил. Нур-Мухаммад молча смотрел в щель между досками.

Во дворе послышались голоса.

Сначала один. Потом еще несколько.

Саша поднял голову.

А потом надсмотрщики завели к ним во двор человека.

Парень был молодой. Может, чуть старше Самада. Худой, длиннорукий, с пыльным лицом и разбитой губой. Руки ему связали за спиной. Одежда на нём была хорошая, городская, только теперь вся в грязи и репьях. Он вертел головой. Часто, как загнанная коза, дышал и всё пытался что-то сказать надсмотрщикам.

Те в ответ только смеялись.

Главный, тот самый с медным браслетом, шёл рядом. Шел лениво. Будто просто прогуливался. Двое молодых тащили пленного под локти. Парень сопротивлялся, но слабо. Больше от страха, чем чтобы показать им свою силу.

— Пустите! — вдруг выкрикнул он по-русски. Ломано, с сильным акцентом. — Я не раб! Мой отец заплатит! Слышите? Заплатит!

Самад перестал ковырять щепку.

Хабиб открыл глаза.

Саша почувствовал, как у него внутри что-то неприятно шевельнулось. Новый пленный ещё не понял, куда попал. Это было видно по его лицу. Он всё ещё думал, что слова что-то значат. Что можно назвать отца, сказать про деньги и про свое несомненно важное имя, а мир хоть немного отзовётся в ответ.

Это было не так.

Надсмотрщик с браслетом остановился у клеток.

Сказал что-то на дари. Молодые засмеялись громче. Один ударил пленного ладонью по затылку. Парень дёрнулся, чуть не упал, выругался уже на своём. Стал что-то кричать надсмотрщикам. По тону Саша понял, что это могли быть страшные ругательства. Может, проклятья. А может, даже угрозы.

Главный перевёл взгляд на клетки.

Сначала на Хабиба. Потом на Самада. Потом на Сашу.

И задержался на нем.

Саша понял, что что-то не так. Понял раньше, чем тот ткнул пальцем.

— Ты, русский, — сказал надсмотрщик. — Выходи.

Самад побледнел. Хабиб сидел неподвижно. Только пальцы его медленно сжались на колене.

Саша не поднялся сразу.

Главный усмехнулся. Коротко, без злости. Словно ждал именно этого.

— Выходи, — повторил он. — Покажешь ему, как здесь живут.

Молодой пленный повернулся к Саше. В глазах его мелькнула надежда. Быстрая, глупая, отчаянная. Он увидел другого пленного, русского, крепкого, избитого, а значит — своего. Или хотя бы не врага, как они.

И от этого взгляда у Саши сжалось сердце. Сжалось, потому что он знал — он не оправдает надежд этого новоиспеченного пленника. Теперь он не способен оправдать ничьих надежд.

Дверь клетки открыли. Сашу вывели наружу. Ремень с ноги сняли, но рядом сразу встал молодой надсмотрщик с палкой. Так близко, что Саша чувствовал запах кислого пота от его рубахи.

— Этот раб, — сказал главный надсмотрщик, — громкий. Дерзкий. Но ценный.

Он схватил парня за лицо, сжал так, что тому пришлось оскалить зубы. Надсмотрщик рассмеялся.

— Видишь, русский? Ценный. Хороший раб.

Саша молчал. Надсмотрщик перевел взгляд с перекошенного лица парня на Сашу. И посерьезнел.

— Объясни ему, как тут живут, — уже без улыбки сказал он. — Объясни кулаком. Так, чтобы он был послушный.

Парень не понял, что хотят от Саши. Или сделал вид, что не понял.