Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 38 – Артём Март

— Репутация, — сказал Хабиб.

Сказал спокойно. Без нажима. Но именно это спокойствие и заставило Сашу чуть притихнуть.

— Какая ещё репутация? — спросил он.

Хабиб кивнул бородой, указывая куда-то за стену, за двор, за эти каморки.

— Мы здесь не одни. Ты думаешь, только нас держат для продажи? Нет. Есть и другие. Ниже. За скотным двором. Их больше. Намного больше. Мужчины, женщины, дети. Только они не такой дорогой товар, как мы. Их держат иначе. Как скот. И живут они с одной мыслью: отсюда не сбежать.

Он помолчал. Потом добавил:

— И это держит их лучше всяких цепей.

Саша не ответил. Лишь продолжал слушать.

— А если бы ты ушёл, — продолжал старик, — всё изменилось бы. Они бы увидели, что убежать возможно. Что можно вырваться. У них бы появилась надежда.

Он произнёс последнее слово так, будто выплюнул что-то горькое.

— И что? — спросил Саша. — Это плохо, по-твоему?

Хабиб посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Надежда — опасное оружие в руках отчаявшихся людей.

Саша хотел было огрызнуться, но старик заговорил раньше:

— Слишком опасное. Те, кто потерял всё, хватаются за неё так, что потом их уже не удержишь. А когда люди, которых держат как скот, вдруг начинают надеяться, хозяин всегда отвечает одинаково. Кровью.

Саше на спину будто холодной водой плеснули.

— Ты хочешь сказать…

— Да, — перебил Хабиб. — Если бы ты ушёл, Махди не стал бы бегать за тобой. Он выбрал бы одного. Или двоих. Из тех, кто сидел рядом с тобой. Из тех, кто с тобой говорил. И убил бы. На глазах у остальных.

Самад тихо втянул носом воздух. Так тихо, что звук походил на шорох мыши.

Саша перевёл на него взгляд. Потом снова на Хабиба.

— Думаешь… Он убил бы кого-то из вас?

— Я не думаю, молодой шурави. Я это знаю.

— Но вы тоже…

— Мы тоже товар, — кивнул Хабиб. — Только это не мешает хозяину напомнить остальным, что они здесь не люди. Иногда одно наказание приносит больше пользы, чем десять удачных сделок. А у Махди репутация надёжного человека. Все ханы, все полевые командиры знают, что его рабы послушные. Что они не перечат. Не бунтуют. Что они делают всё, что им скажут. И Махди сделает всё что угодно, чтобы сохранить свою репутацию.

Старик прислонился затылком к стене. Прикрыл глаза.

— Жизнь одного-двух рабов — это малая цена. Даже если этих рабов можно было продать дороже обычного.

Саша молчал.

Ему вдруг стало как-то пусто внутри. Будто он всё это время держался за одну, понятную ему злость — на старика, на его предательство, на этот кусок мяса, которым вознаградили Хабиба. Но сейчас злость прошла. Саша почувствовал, что ему стыдно. Стыдно за то, что он мог обречь кого-то из этих несчастных людей на смерть. И за то мерзкое чувство, что испытывал к Хабибу.

Саша хотел быть смелым, как Паша. Совершить что-то решительное. Такое, на что его брат шёл не моргнув и бровью. Да, он хотел быть смелым, как Паша, но не таким жёстким, как он. А в итоге чуть не погубил своих товарищей по несчастью.

— Ты всё равно мог мне сказать, — выдавил Саша.

— Мог, — согласился Хабиб. — Но ты бы всё равно пошёл.

Саша ничего не ответил.

Потому что старик был прав.

Пошёл бы.

И даже если бы понял, что может потянуть за собой чью-то смерть, всё равно пошёл бы. Может, чуть дольше бы думал. Может, мучился бы сильнее. Но пошёл бы. Пошёл бы с надеждой, что он сможет вытащить остальных. Потому что надо было что-то делать. Потому что Паша всегда что-то делал.