Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 54 – Артём Март

— И чего мне прикажешь? — сказал он уже не так напористо и гораздо грустнее, — ходить в обрывках?

— Вы можете попросить помочь, — хмыкнул я.

Хромов, кажется, чуть не подпрыгнул от возмущения. Он выпучил на меня изумленные глаза и даже приоткрыл рот.

— Чего?..

— Я не настаиваю, товарищ капитан, — пожал я плечами, — но скоро наряды вернутся. Так вас в порванных штанах увидели пять человек. А продолжите так ходить, увидит ползаставы.

Хромов очень, ну очень горько и тяжело засопел. Повременил немного, словно бы решаясь что-то сказать, и все же сказал, да так, будто выдавливал каждое слово, словно оно было тяжелым камнем:

— П-помоги, пожалуйста.

— Чего-чего?

— Помоги, пожалуйста, Селихов, — громче сказал он. — Не хочу я тут с голым задом ходить…

Я вздохнул. Сделал вид, что задумался.

— В каптёрку пойдёмте, — предложил я. — Штанов вам не обещаю, но нитки у меня есть. Хоть зашьёте, пока посторонних глаз нет.

— Да как тут зашьешь⁈ Ты глянь на это!

— Все лучше, чем как сейчас, — пожал я плечами. — Ну идете или нет?

Он посмотрел на меня. Взгляд у Хромова был тяжёлый, злой. Но в то же время и какой-то обреченный.

— Хорошо. Веди, — буркнул он.

Мы пошли. Он придерживал штаны, я шагал впереди, вел. Когда мы почти дошли до моей каптерки, краем глаза заметил Искандарова — он стоял за углом землянки узла связи, курил, смотрел на нас. Спокойно так, будто ничего не случилось. Будто ждал.

Хромов его не заметил.

Я не удивился, когда увидел, что Искандаров здесь, а не на допросе вместе с Градовым. Что уж точно умел делать этот майор КГБ, так это выкручиваться из непредвиденных ситуаций так, как ему было нужно.

К счастью для него, так умел и я. В баране, и как бы это смешно ни звучало, в рваных штанах Хромова я увидел возможность. Возможность поговорить с Искандаровым. И я собирался ею воспользоваться.

Я открыл дверь каптёрки, пропустил Хромова вперёд. Он прошёл, огляделся, сразу забился в угол, за ящики с ветошью — чтобы от окна не видно было. Снял штаны, сел на табурет, в одних трусах. Потом покривился от боли, привстал и ощупал ягодицы. Но все же опустился на место. И стал оглядывать дыру на своих штанах. Потом тихо выругался матом.

Нитки я достал из тумбочки, протянул ему. Белые, толстые, катушка почти пустая, с воткнутой в нее иглой. Он взял, покрутил в пальцах, буркнул что-то неразборчивое.

Потом капитан вдел нитку в иголку — долго, сощурившись, тыкал концом нитки в маленькое ушко, матерился сквозь зубы.

— А еще у тебя тут свету не найдется? — спросил он раздраженно.

— Могу подставить керосинку. Но толку больше не станет.

— Ай… — Хромов отмахнулся.

Потом начал шить. Грубо, торопливо, стежки выходили кривые, крупные, нитка то и дело путалась.

— Вот уж тоже мне… — выдохнул он, — нашли чем заняться — барана на заставу притащить. Да еще такого злобного.

— Нынче не приходится выбирать баранов, — пожал я плечами.

— Этому барану тут не место! — проворчал он, не поднимая головы. — Расстрелять скотину — и всё. Чего держать на заставе такое опасное животное?

Я сел на ящик напротив, прислонился спиной к стене. Смотрел, как он мучается с иголкой. Иголка колола палец, он шипел, вытирал кровь о грязные трусы.

— Это заставское хозяйство, товарищ капитан, — сказал я спокойно. — Мы тут пытаемся существовать автономно, насколько можем. Стрелять заставское имущество — совсем не дело.