Книга В погоне за камнем, страница 28 – Артём Март

Селихов смотрел в ответ. И чего-то ждал.

Тишина повисла между ними — густая, как тот дым, что ещё не до конца развеялся над дорогой.

Чеботарев открыл рот. Закрыл.

Слов не было.

— Товарищ старший лейтенант! — крикнул Коршунов из БТРа. — Грузимся! Пересвету хуже!

Чеботарев вздрогнул. Перевёл взгляд на БТР, потом снова на Селихова.

— Где американец? — спросил Селихов.

Чеботарев вздрогнул. Он ждал этого вопроса, но всё равно испугался холодного, строгого тона Селихова.

Чеботарев не ответил сразу. С ужасом он понял, что не решается сказать. Вместо ответа он поджал губы. А потом, стыдливо отвёл взгляд.

* * *

— Чёрт, — выдохнул он сквозь зубы.

Боль была не сильной. Скорее — мерзкой. Пульсировала в такт сердцу, отдавала в скулу, в глазницу. В порезанное бедро. Каждый удар сердца, словно напоминание. Напоминание о том, как этот тощий русский в грязном чапане вывернулся из захвата. О том, как полоснул ножом. О том, как он, майор Кертис Мэддокс, «морской котик», ветеран трёх кампаний, отшатнулся с воем, зажимая рассечённое лицо. Как лежал у его ног, зажимая рану в ноге дрожащей рукой.

— Сэр.

Голос Гаррета выдернул его из собственных мыслей. Мэддокс поднял голову. Лейтенант стоял в двух шагах, тяжело дыша после подъёма. Камуфляж пропотел насквозь, на рукаве — тёмное пятно. Чужая кровь.

— Докладывай.

Гаррет шагнул ближе, покосился на окровавленный бинт на лице майора, но ничего не сказал. Только сглотнул.

— Группа возвращается. Потери: пятеро местных убиты. Погибло двое пакистанцев, один тяжело ранен. У наших трое лёгких. И…

Он замолчал, как бы не решаясь докладывать. Но потом взял себя в руки:

— Один погиб, — потом Гаррет заговорил быстрее, как бы стараясь оправдаться перед командиром: — Отход прикрыли, «хвоста» нет.

Мэддокс слушал, не перебивая. Смотрел куда-то в сторону, на чёрные силуэты скал. Пальцы сжались в кулак.

— Местные, — повторил он. Его низкий голос прозвучал глухо, хрипло. — Сколько раз говорить: местные — расходный материал. Мне плевать, сколько их там полегло. Надо будет, их царек даст ещё. А вот Оконелл… Оконелл был хороший солдат.

Мэддокс горько хмыкнул. Добавил:

— Ирландская пьянчуга, но всё равно. Солдат хороший.

Гаррет замялся. Совсем чуть-чуть — на долю секунды. Но Мэддокс заметил это.

— В чём дело?

Гаррет переступил с ноги на ногу. Потом выпалил:

— Русские дрались отчаянно, сэр. Хоть и не спецназ, простая мотопехота. Мы рассчитывали на лёгкую прогулку, а они… Они действовали слаженно. Профессионально, хоть и срочники. Если бы не внезапность и не численное преимущество…

Мэддокс резко поднялся. Рана в ноге дёрнула болью. Он почувствовал, как кровит порез на щеке. Но не обратил на это внимания.

— Что, чёрт возьми, ты несёшь, Гаррет? — голос его стал тихим, вкрадчивым. — Профессионально? Слаженно? Эти голодранцы, которые жрут баланду из одного котла на десятерых?

— Сэр, я видел своими глазами. Они не разбежались, не запаниковали. Они прикрывали друг друга. И тот отряд… Группа, что они выпустили, чтобы отвлечь нас. Это был изобретательный тактический ход.

— Изобретательный ход, говоришь? И что ты хочешь этим сказать? Что я хреновый командир? — Мэддокс набычился, подступил к Гаррету. — Хочешь сказать, я был недостаточно профессионален, чтобы предвидеть их уловку?