Книга В погоне за камнем, страница 27 – Артём Март

— И?

— И всё, товарищ старший лейтенант. Больше я их не видел.

Чеботарев сглотнул. В горле пересохло так, будто он час глотал пыль.

— Ждать надо.

— Чего ждать⁈ — Коршунов аж подпрыгнул. — Товарищ старший лейтенант, вы посмотрите, что творится! Пересвет того гляди дуба даст! Если мы сейчас не рванём — мы их просто не довезём! А если эти гады вернутся и добьют раненых…

— Я сказал — ждать! — рявкнул Чеботарев так, что сам не узнал своего голоса.

Коршунов замер. Глаза его, и без того навыкате, стали совсем круглыми.

Чеботарев отвернулся. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила.

— Пять минут, — сказал он уже тише. — Окажите помощь тяжелым. Перевяжите, остановите кровь. Если они живы, а мы уйдем, можем потерять не двоих, а пятерых.

— Товарищ старший лейтенант…

— Исполнять, товарищ лейтенант.

Замполит открыл рот, закрыл, махнул рукой и побежал к раненым.

Чеботарев остался стоять. Смотрел в темноту. В овраг, откуда уже давно не доносилось ни выстрелов, ни криков.

Тишина давила. Густая, липкая, как патока.

«Я виноват, — стучало в голове. — Я не послушал его. Он говорил — ждать БТР в кишлаке. А я… я повёлся на крики этого старейшины… Испугался скандала. Испугался, что в штаб нажалуются. А теперь…»

Он почему-то представил лицо Селихова. Спокойное, жёсткое, с этими его глазами, которые смотрят будто насквозь. Представил, как тот вылезает из оврага — или не вылезает. Как лежит там, внизу, с пулей в голове.

Руки задрожали. Чеботарев сунул их в карманы, сжал в кулаки. Не помогло.

Из БТРа донёсся стон. Кто-то матерился сквозь зубы, кто-то просил воды. Коршунов командовал, раздавал указания, но голос его звучал всё дальше, будто Чеботарев отдалялся от реальности.

«Три минуты, — подумал он. — Ещё три минуты. И если не выйдут…»

Он не успел додумать.

Из темноты, со стороны оврага, донеслись шаги. Неровные, тяжёлые, несколько пар.

Чеботарев рванул туда, забыв про пистолет, про всё. Выбежал на свет фар и замер.

Из ночи выходили люди.

Погранцы, что оказались поблизости, немедленно повскидывали автоматы, готовые открыть огонь.

— Отставить, — скомандовал Чеботарев, — это свои!

Первым шёл Селихов. Он устало шёл первым, держа в руках автомат. За ним — ещё двое. Чеботарев не разобрал, кто. Но у него захватило дыхание, когда он увидел, как эти двое бойцов с трудом несут в руках обмякшее, словно кисель, тело третьего. Тело совершенно безвольное, постоянно норовившее выскользнуть из их рук. Тело мёртвого человека.

Чеботарев бросился к ним. Подхватил погибшего. Увидел, что это был Олег Нестеров по кличке Тихий. Один из первого стрелкового.

Спустя мгновение к нему подскочили ещё два погранца, помогая нести погибшего.

— Как? — обернулся он к Селихову. — Как это вышло⁈

— Потом, — оборвал Селихов.

Они донесли Тихого до БТРа, уложили под колесами. Селихов потребовал, чтобы принесли плащ-палатку. Накрыть тело.

Чеботарев вытер пот со лба — рука снова стала красной, от запёкшейся, но размякшей от пота крови, вымазавшей ему лицо.

Селихов стоял рядом. Молчал.

Чеботарев повернулся к нему. Встретился взглядом.

И всё, что он хотел сказать — что виноват, что надо было слушать его, что сегодня он, начальник заставы, сплоховал. Опростоволосился. Как делал это всегда, с того самого момента, как перевёлся на Рубиновую. Но всё это, все эти слова, застряли где-то в горле. Он только смотрел в эти глаза, тёмные, усталые, холодные. Смотрел и молчал.