Книга В погоне за камнем, страница 18 – Артём Март

Когда противник понял, что им отвечают из-под Уазика, то переключил огонь на нас. Пули взбивали пыль вокруг. Профессионально работают, сволочи. Точечно, экономно. Нет в их действиях хаоса. Только холодный расчёт.

— Громила! — рявкнул я. — Пулемёт справа, сверху! Трассера, видишь? Отвечай! Оттянуть огонь на нас!

— Есть! — отхаркиваясь от пыли, рявкнул Громила, лежавший на пригорке кювета. Его РПК заработал короткими, отрывистыми очередями. Пусть не было у него ни достаточной плотности огня, ни точной цели, но мой план сработал.

Горящие черточки пуль пунктирной линией прочертили темноту, на миг подсвечивая окрестности. Они ложились на дорогу, метрах в четырех от нас. Рикошетили от нее, подскакивая куда-то вверх, и исчезая в темноте, словно искры костра.

— Селихов! Тут же командир! — орал Коршунов. — А ты весь огонь на нас⁈

Я ему не ответил. Не ответил, потому что знал — план сработал. Все потому, что со стороны Шишиги выгрузившиеся из машины пограничники успели перегруппироваться и оттянуться к более надежному укрытию — к земляной насыпи дороги. Я понял это, потому что они открыли ответный, куда более плотный огонь куда-то по врагу. Их автоматы затрещали в ночи. В кювете, но и под шишигой тоже, замерцали дульные вспышки. Значит, оттянуться успели еще не все. Им нужно еще немного времени.

— Громила! Чего заглох⁈ — кричал я.

— Перегрел ствол! Поведет!

— Плевать на ствол! Ответный огонь! Сейчас же!

РПК, немногим мощнее автомата Калашникова, большой роли в дальнейшем бою не сыграет. Придется разменять его, чтобы дать бойцам больше времени. Чтобы остальные могли обеспечить более плотный огонь, когда перегруппируются. А еще — получить больше шансов сохранить собственные жизни.

Чеботарев тем временем лежал недалеко от меня. Он сглотнул так громко, что я услышал это даже через шум боя. Потом начальник заставы прижал гарнитуру рации к губам, хотя этого и не требовалось. Голос Чеботарева дрожал, но он выдавил:

— «Рубин-1», «Рубин-1», это «Рубин-главный»! На связь! Повторяю: это «Рубин-главный», на связь!

Только сейчас с водительского места вывалился Ветер. Пополз под машину.

— Живой⁈ — крикнул я ему, отправив очередь куда-то на холм, к невидимому врагу.

— Я… Да…

— Автомат держать можешь⁈

— Так… Так точно!

— Ветер, Громила — слушай мою команду, — заорал я, — держать оборону! Ни с места! Вы тут стоите, ясно⁈ Что бы ни случилось!

— Есть! — крикнул уже решительнее Ветер, подтягивая к себе автомат.

— Есть! — выдавил Громила, а потом зажал спуск.

Пулемет проговорил протяжное «ра-та-та-та-та».

— Вы двое, целы⁈ — обратился я к ефрейтору, по фамилии Мартынюк, и второму, которого не знал.

Те ответили, что да.

— Мартынюк! Оставить рацию, потом оба за мной, к шишиге!

— Есть!

— Й-есть!

Оба подползли ко мне, пригибая голову от осколков стекла и краски. Пулемет уже пристрелялся по нам. Лупил по УАЗику так, что летело во все стороны. К счастью, теперь он разрывался: ему приходилось полосовать то группу у Шишиги, то нас, тем самым распыляя плотность огня. Это было хорошо.

— Селихов! — крикнул Чеботарев. — Куда собрался⁈

— Будьте здесь! Есть идея! Нужно организовать бойцов!

— От… Отставить! — заорал Чеботарев, выглядывая из-за колеса. — Я… Я здесь командир!

— Ну тогда пойдем со мной, — глянул я на Чеботарева.