Книга На заставе "Рубиновая", страница 36 – Артём Март

— А кто ж тебя за язык-то тянул? — рассмеялся Сомов.

— Да я… Да я как-то… Сам не знаю…

— Выкрутились, покамест, — сказал я негромко, — а это главное. С шахматами как-нибудь разберёмся. И с замполитом тоже.

— Не только с шахматами, — Сомов покосился на Костю, который как раз выглядывал за дверь и проверял, ушли ли офицеры, — ты, Селихов, лихо про Хмельного сболтнул. Он-то про нас ни сном ни духом.

— Улажу, — пожал я плечами. — Мне другое интересно: с тем прапором проблем не будет? Горбунов и его расспрашивать станет.

— Закалюжного-то? — Сомов улыбнулся. — С этим нет. Точно не будет. Он же у нас в доле.

— В доле? — улыбнулся я.

— Ну, — покивал Сомов, — Чиж, когда искал, где б нам расположиться, первым делом пошёл к Закалюжному. Ну ты Чижика знаешь. У того, что в голове, то на языке. Ну и проболтался он Закалюжному случайно, зачем нам помещение. А прапор — не будь дурак, затребовал тридцать процентов от всего кхм-кхм… продукта. Иначе, сказал, не только помещение не даст, но ещё и нас… сдаст. Со всеми потрохами.

Сомов пожал плечами. Добавил:

— Пришлось соглашаться.

— Ну значит, — сказал я, всё так же продолжая улыбаться, — будет молчать, раз у самого рыльце в пушку.

— Обязательно будет, — рассмеялся Сомов.

— Нужно… Нужно найти змеевик, — пробубнил Зубов, — может, он не повредился, когда мы его наружу выкидывали. Вдруг можно будет пересобрать…

— И как ты это представляешь? — Сомов рассмеялся ещё громче, — по понедельникам, средам и пятницам мы будем гнать самогонку, а в остальные дни смотреть, как тебя замполит в шахматы уделывает? Ну уж нет. Теперь надо как-то хитрее подойти.

— Ну… — Зубов замялся, — можно что-нибудь придумать…

— Ну вот и придумай, — Сомов хлопнул его по спине своей могучей пятернёй, — но это уже потом. А пока радоваться надо, что шеи вместе с погонами сохранили.

Сомов глянул на меня.

— Признаться, Саня, я к тебе раньше относился не очень. Даже сторонился. Сам знаешь, какие про тебя слухи ходят. Но теперь вижу — парень ты что надо. Единственный из нас, кто голову холодной умудрился сохранить… — Сомов махнул рукой, — эх… Даже за себя стыдно как-то. Короче… Спасибо. Если б не ты, нас бы всех за шкирку — и вон из армии…

Сомов явно не договорил, потому что даже рта не успел закрыт. Совершенно внезапно для остальных, его перебили.

Дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался… Чижик. У него были безумные от страха глаза и совершенно бледное лицо.

— Шухер! Шухер, мужики! — заорал он, — Сюда замполит с лейтенантами идут! Шухер!

Все уставились на Чижика в полнейшем замешательстве.

— А… А где «реактор»? — спросил он удивлённо.

— Ты, кажись, минут на пятнадцать опоздал, Чижик, — улыбнулся я.

— Это как? Да я… Я ж на минутку отскочил по нужде… Я ж…

Теперь недоговорил и он. Всё потому, что остальные, все как один, дружно и очень звонко рассмеялись.

В достаточно просторном и светлом спортзале училища было прохладно. Прохладно даже несмотря на то, что добрых три десятка слушателей курсов прапорщиков проходили здесь физическую подготовку. Здесь пахло холодным, сырым потом, резиной и старым деревом. С белых стен на нас смотрели схематичные рисунки-спортсмены. Будто сложенные из черных линий с головами-кружками, они плавали, метали копья, поднимали штанги. Большие, свеженарисованные олимпийские кольца на противоположной от широких окон стене показывали нам свои яркие цвета.