Книга На заставе "Рубиновая", страница 33 – Артём Март

Воздух в подсобке, и без того спёртый, стал совсем тягучим. Горбунов сделал шаг вперёд, и за ним, будто на невидимом поводке, вплыли лейтенанты. Дверь за их спинами закрылась с каким-то тихим и будто бы нервным щелчком.

— Так, — сказал Горбунов. Голос у него был негромкий, хрипловатый от многолетнего курения, но каждое слово в этой тишине отдавалось чётко, как удар молотка по наковальне. — Объясните, товарищи слушатели, чем вы здесь, в подсобке на цокольном этаже, занимаетесь в неурочное время?

Вопрос повис в воздухе. И в нём, казалось, не было ни укора, ни прямого приказа доложить о том, что здесь происходит. Лишь мягкая сила звучала в словах майора.

Я боковым взглядом заметил, как у Кости, что стоял рядом со мной, дрогнула нога — мелкая, предательская судорога в икре. Сомов стоял, уставившись в стену над головой Горбунова, его лицо было каменным. Зубов жевал губы, его пальцы нервно теребили край кителя против воли самого «Профессора».

Молчание затягивалось, и нужно было его разорвать, задать тон всему происходящему. И потому, почти не соображая, я просто выдал то, что первым пришло в голову:

— Товарищ майор, старший сержант Селихов и группа слушателей производили уборку вспомогательного помещения, — отчеканил я, весьма нагло глядя точно в глаза майору.

Глаза майора, маленькие, глубоко посаженные, были цвета мокрого асфальта. В них не было ни гнева, ни любопытства. Там стоял лишь холодный, профессиональный интерес. Совсем такой, какой бывает у патологоанатома, изучающего труп человека, покинувшего этот мир каким-нибудь особо экзотическим образом.

— Уборку, — повторил он совершенно безэмоционально. — И на кой, извините, чёрт вам понадобилось тут убираться?

Я соображал быстро. Очень быстро, буквально импровизировал. И когда, спустя секунду, на языке уже крутился ответ, меня совершенно внезапно опередил «Профессор» Зубов.

— Разрешите доложить, товарищ майор! — С полными ужаса глазами выкрикнул Зубов. Причём сделал он это гораздо громче, чем требовалось, а голос старшего сержанта чуть было не сломался и не перешёл в мерзковатый визг.

— Ну, разрешаю, — уставившись на него холодным и очень, ну прямо-таки очень колким взглядом, сказал Горбунов.

— Мы собирались организовать тут шахматный кружок! — выдал Зубов.

Остальные сержанты буквально опешили от услышанного. Опешили и оба лейтенанта, переглянувшись за широкими плечами майора. Сам же майор Горбунов совершенно не опешил. А я невероятной силой воли сдержался от того, чтобы приложить ладонь к лицу.

— Какой ещё шахматный кружок? — сурово и даже несколько раздражённо спросил явно не поверивший в версию Зубова майор. — Старший сержант Зубов, вы что, пьяны?

И тем не менее, какой бы идиотской ни была отговорка Зубова, слово не воробей. Теперь придётся гнуть эту линию. Как говорил один офицер особого отдела, с которым я был знаком в прошлой моей жизни: «Противоречие в показаниях — хуже брехни».

— Н-никак нет, товарищ майор, — растерялся Зубов, не зная, что ему ответить дальше.

— Обыкновенный, шахматный, — вклинился я, чтобы перевести внимание майора на себя и не дать ему доколупать несчастного Зубова, — у старшего сержанта Зубова есть набор шахмат. Он в неурочное время согласился проводить с желающими занятия. Разбирать ходы, тактики и так далее. Скажи, Витя?