Книга Операция "Янус-1", страница 41 – Артём Март

Стоун устало откинулся на камень. Уставился на меня, прищурив глаза. Голос американца вновь сделался циничным. А еще — очень усталым.

— А я? Я был логистом. Моя задача — чтобы в нужный день, в нужном месте, были нужные «актеры», оружие и реквизит. Был, пока не понял, что в этом спектакле для таких, как я, предусмотрена только одна роль — безмолвного статиста. Мертвого или исчезнувшего. Мой последний куратор по имени Ахмед Раиз был фанатиком. Нет, не религиозным. Он был фанатиком дела «Пересмешника». Он говорил об «эстетике» и «чистоте сценария». Для него люди были расходным материалом для наиболее убедительного кадра. Я увидел сумасшествие. И решил, что лучше я буду предателем с чемоданом денег, чем трупом в массовке чьего-то геополитического блокбастера. Такой вот прозаичный финал для большого замысла.

— Звучит амбициозно, — сказал я. — Я давно знаю о «Пересмешнике». Однако всегда считал, что это чисто пакистанская задумка. Что она призвана укрепить шаткую власть разведки и политического руководства внутри страны. И что ЦРУ не прикладывала к ней свои лапы.

— ЦРУ? — задумался Стоун. — Знаешь, еще несколько дней назад я бы тоже сказал, что ЦРУ тут совершенно ни при чем. Но у меня было много свободного времени. А в свободное время я предпочитаю думать.

— Похвально, — не улыбнулся я. — И что же ты надумал?

— «Зеркало», — сказал Стоун.

— Что? — нахмурился я.

— «Зеркало»… — задумался Стоун. — Это вторая часть машины. Если «Пересмешник» — это громкий выстрел, то «Зеркало» — это тихий поиск уязвимостей цели перед выстрелом. Они ищут не слабаков. Они ищут сильных, у которых есть одна, но смертельная точка давления. Семья. Родня.

Стоун вдруг уставился на меня, но не как на врага, а как на какой-то объект изучения. Голос американца стал аналитическим и холодным.

— Они годами копались в биографиях. Смотрели, кого куда распределяют. Искали тех, кого можно… развести по разным углам. Чтобы потом дергать за ниточки. Вербовка? Нет. Это создание условий для вербовки. Ты становишься мишенью не когда тебе предлагают деньги, а когда твоего брата, отца, мать или сестру намеренно отправляют служить в самое пекло, работать в невыносимых условиях. А тебе дают шанс их «спасти». За небольшую услугу. Потом за другую.

Стоун внезапно умолк. Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, потом опустился на автомат, форму и снова вернулся к глазам. В его взгляде загорелся странный огонек. Огонек какого-то смутного понимания.

— Почему ты так много спрашивал о Шамабаде? — проговорил он. — Ты там служил? Или… Или, может, там служил какой-то твой родственник?

— Что ты имеешь…

Я не договорил. Не договорил, потому что заметил размытые, темные фигуры людей, появившиеся в просветлевшем тумане.

От автора:

* * *

История страны пошла по иному сценарию и над Кремлём по-прежнему красный флаг с серпом и молотом. Но всё меняется, когда очередной «пожар» войны вспыхивает на окраинах Великой страны.

Новинка: Кавказский рубеж — книга об отваге, мужестве и силе русского духа.

https://author.today/reader/371727/3434659

Они приближались. Чуткие, нечеткие, аккуратные, словно призраки.

— Сдается мне, это не твои, — мрачно проговорил Стоун, устремив взгляд вдаль, в туман.

— Мои чалмы не носят, — расслышал, наконец, я.