Книга Операция "Янус-1", страница 30 – Артём Март

Когда я занёс над ним автомат, Стоун поднял руки в защитном жесте. Крикнул:

— Да понял я! Понял! Молчу!

Несмотря на это, я треснул его прикладом в лоб. Но не сильно, чисто для профилактики разразившегося у Стоуна на фоне стресса словесного поноса.

Американец скривился, схватился за голову, поскользнулся и рухнул на тропу. Едва не съехал вниз на заднице.

— Oh… Shit… — кривясь от боли, прошипел он. — F*ck… Ты чего вытворяешь⁈ Я ж сказал, что больше не буду!

Я извлёк нож из ножен на ремне. Пошёл к Стоуну. Американец округлил глаза и принялся неловко отползать, изо всех сил орудуя ногами и связанными руками.

— Ещё одно слово, — я схватил его за ворот защитной куртки, — и я стану отрезать тебе пальцы. Один за другим. Понял?

Эти слова были произнесены мной намеренно беззлобно и даже весьма обыденно. Короче говоря — совершенно безэмоционально. И, как я ожидал, такой тон напугал бывшего специального агента сильнее любых криков.

Стоун уставился на клинок американского ножа, что подарил мне вэдэвэшник.

— Понял, — сглотнул он. — Я буду нем, как могила.

— Я на это надеюсь, — поднялся я. — Вставай.

Не успел Стоун подняться, как внезапно раздался одиночный выстрел. Стоун тут же рухнул обратно на тропу. Я тоже залёг прямо там, где стоял.

А потом увидел, как впереди, метрах в двадцати выше по тропе, со скалы рухнул душман, да так и замер у её подножия трупом. Ещё один засуетился метрах в трёх над землёй, на скальном выступе, скрытом от нас заворотом стены. Душман отбросил нож и принялся карабкаться вверх по скале, к третьему, уже что-то кричащему ему сверху, с её плоской вершины.

Все трое не носили огнестрельного оружия и выглядели настоящими оборвышами. Видимо, это были недобитки отряда Мирзака, решившие устроить на нас засаду.

— Сука, мля… — выругался Стоун, проявив неплохое знание и русской обсценной лексики, — откуда стреляли⁈

Несколько мгновений я искал стрелка взглядом. Впрочем, стрелок выдал себя сам. Он, совершенно невидимый меж камней, вдруг взял и помахал мне рукой.

— Алим… — тихо прошептал я и улыбнулся.

Значит, он наблюдал за нами и сменил позицию, чтобы прикрывать. Выносливый чёрт, что ни говори.

Я махнул ему в ответ. Потом бросил американцу:

— Вставай. Надо ускоряться. Выстрел слышали не мы одни.

* * *

— Слышали? — сказал Мирзак, когда услышал отгремевший в горах выстрел.

Моджахеды Халим-Бабы, занимавшиеся тем, что обирали мертвецов, проверяли подпруги и уздечки, а также перезаряжали оружие, все как один напряглись.

Халим-Баба, уже поставивший ногу в стремя, замер на полудвижении.

— Слышали? — повторил Мирзак, которого верёвкой привязали к луке одного из сёдел. — Это он. Стрелок.

— Откуда ты знаешь? — поморщился Халим-Баба.

Мирзак, весь обратившийся в слух, не ответил на его вопрос.

— Я знаю, где стреляли, — вместо этого сказал он.

— Неважно выглядит твой товарищ, комрад Селихов, — проговорил Стоун, пока я осматривал раны Алима.

Мы добрались до позиции, которую занял Канджиев, примерно через минут семь после прозвучавшего выстрела.

Алим, как всегда, профессионально определил точку, с которой можно было вести огонь. Это была удобная, спрятанная за камнями вымоина на склоне. Если смотреть снизу, казалось, что позиция находится наравне с землей, но по ходу спуска все оказывалось иначе. Вымоина, переходившая в едва видимое, небольшое русло, проделанное дождевой водой, пряталась в камнях с фронта и поросла невысокой травой с левого фланга.