Книга Меж двух огней, страница 115 – Артём Март

— Значит, — мрачно заметил Орлов, косясь на группу бойцов, что держались на некотором отдалении от пограничников-десантников, — вы и ваши люди тоже тут не баклуши бьёте.

— Били, — ухмыльнулся Наливкин. — Последнюю неделю. Но, видать, конец пришёл нашему битью.

Орлов слышал о некоем «конфликте интересов» между КГБ и ГРУ. Однако в детали он посвящён не был. В отличие, как ему показалось, от Наливкина.

Капитан КГБ Орлов последний месяц разрабатывал одного умника в Кабуле, организовавшего сеть сбыта оружия душманам. Конфликт, слухи о котором упорно расползались среди оперативников, его не интересовал. И вот сегодня, как выяснилось, он оказался в эпицентре этого конфликта.

«Какое же херовое утро, — подумал Орлов. — Какой же херовый день… Херовей, наверное, быть и не может».

Капитан КГБ Денис Орлов ещё не знал, что может. Ещё как может. И очень скоро станет.

Наливкин вдруг не просто посерьёзнел. Он помрачнел.

— Давай начистоту, Дима, — сказал он наконец. — Я знаю, что тебе поручили изучить груз и допросить Селихова. Но так уж вышло, что Саша мой хороший друг и мне требуется его помощь в одном деле. Крутить его, как какого-то предателя, я тебе не позволю. Уж будь в этом уверен.

Орлов разозлился.

— И как же вы, — холодно сказал он, — мне помешаете? Отметелите всей группой? Ну удачи.

Орлову показалось, что он слышал, как Наливкин скрипнул зубами. Хотя услышать подобное здесь было просто невозможно — слишком громко свистели турбины вертолётов.

— На каком вы отправляетесь? — спросил Орлов, кивнув на один из ждущих личный состав Ми-8.

— На третьей машине, — угрюмо сообщил Наливкин.

— Отлично. Тогда я полечу на второй.

* * *

Склон казался круче, чем ночью, когда я гнался за Стоуном.

Я нёс девочку на себе, ощущая каждый камень под ногами через двойную тяжесть — свой уставший вес и её худое, лёгкое тело, напрягшееся от страха и боли. Пограничники шли у меня за спиной. Прикрывали. Их дыхание было тяжёлым и хриплым после ночи в горах.

Когда мы выбрались к дороге, картина открылась как на ладони. Муха расставил технику грамотно, заключил колонну между бронемашинами — два БТРа впились пулемётами в дальний поворот, третий прикрывал тыл. Между ними, за импровизированными брустверами из камней, залегли пулемётчики. Оборона была плотной, убийственной. Воздух гудел от напряжения, смешанного с запахом солярки и горькой гари.

Возле разбитых грузовиков копошились наши. Словно муравьи у разорённого муравейника, они вытаскивали ящики, сваливая их в растущую груду. Цинки с патронами, ящики с автоматами и ручными пулемётами — блестящее, промасленное железо, ради которого здесь лили кровь. Я сразу понял — оружие готовят к уничтожению. Этого стоило ожидать. Отсюда, из этого ущелья, невозможно было вывезти столько оружия. Значит, приказ командира мангруппы был категоричным: зафиксировать всё найденное, а потом — уничтожить.

Махваш за спиной едва слышно ахнула, увидев это скопление людей и техники. Её тонкие пальцы впились мне в плечи.

— Тихо, — успокоил её я, ощущая, как она сжимается от страха. — Ничего они тебе не сделают. Это друзья.

Солдаты, завидя нас, на мгновение замерли, следя за мной взглядами, полными немого вопроса.

Именно в этот момент из-за борта «Бедфорда» появился Муха. Лицо его было серым от усталости, но во взгляде стояла та самая сталь, что появляется у командира, принявшего тяжёлое решение и готового его держаться. Он видел меня ещё на спуске, я это знал. И теперь его взгляд, тяжёлый и упрекающий, упирался в меня, словно штык. Он ждал этого разговора. И я тоже.