Книга В гнезде "Пересмешника", страница 75 – Артём Март

— Здравия желаю, товарищи бойцы! — суховато крикнул им Муха с брони.

— Здравия желаю, — без всякого энтузиазма бросил часовой.

Потом он обернулся, что-то крикнул своему товарищу. Тот принялся поднимать изъеденный ветром шлагбаум.

— Проезжайте, товарищ старший лейтенант, — снова почти равнодушно сообщил рядовой, — поторапливайтесь, если жизнь дорога.

Точка заставы стояла у вековой, естественным образом протоптанной дороги, ведущей к ущелью. Расположение оказалось в высшей степени классическим: низкие землянки с крышами, присыпанными песком для маскировки, скрытый от чужих глаз капонир с бронетехникой.

Командир явно не желал держать бронемашины прямо так, нараспашку, под открытым небом.

В целом на точке было хоть и бедненько, но чисто. Царил порядок. Видно было, что командир распоряжается здесь твердой рукой.

Все это добро пограничники обнесли невысоким заборчиком из кривеньких столбиков, между которыми натянули колючую проволоку. С двух сторон заставу окружали заградительные минные поля, о чем свидетельствовали соответствующие таблички. С третьей она упиралась в пологую, но крутую скалу, поднимавшуюся к горной системе ущелья.

Наши БТРы выехали на широкую пыльную площадку. Там нас уже ждали.

Высокий худощавый и жилистый офицер в вылинявшей, но чистой форме стоял в одиночестве. У него было вытянутое и обветренное лицо, а еще очень спокойные глаза.

— Ну что, здорова, Денис, — сказал Муха, когда спрыгнул с брони и с уменьшенной формальностью отдал офицеру, который оказался старшим лейтенантом, честь, — как ты тут? Стоишь?

Бойцы принялись выгружаться из бронемашин. Под гул двигателей затопотали многочисленные тяжелые сапоги, встретившиеся с сухой и пыльной землей.

— Стою, — лейтенант не кивнул. — А что еще нам остается?

— Слыхал, у вас тут совсем беда. Духи докучают?

— Безобразничают помаленьку, — сказал старший лейтенант, но смотрел он при этом не на Муху, а на меня. — Но ничего. Пока что держимся.

Старший лейтенант засопел.

— Слыхал про Диму Волкова. Слыхал, помер он как герой, — сказал старлей.

Муха погрустнел, хотя и лишь на одно мгновение.

— Вечная ему память. Героя Советского Союза дали. Посмертно.

Старший лейтенант, названный Денисом, грустно покивал. Муха заметил, что он косится на меня.

— Это вот, Саша Селихов. Мой новый зам, — сказал Муха. — Знакомься, Саша, Денис Стаканов — командир заставы.

— Здравия желаю, — сказал я, и поскольку уже отдал ему честь, когда мы с Мухой спешились, то пожал Стаканову жилистую, но все еще крепкую руку.

— Слыхал, слыхал про тебя, — сказал Стаканов. — Слухи у нас тут быстро расходятся. Поговаривают, ты себя отлично показал в кишлаке Айвадж. Да и потом, в спасательной операции на тамошней заставе. Даже в плену побывал.

Командир заставы как-то вымученно улыбнулся. Добавил:

— Как там особый отдел, мозги тебе не выел?

— Капитан Маленький очень старался, — улыбнулся я, — но прицепиться ему было не к чему. Кажется, он даже расстроился.

— Это да, — понимающе кивнул Стаканов, — капитан Лев Львович он такой. Я бы сказал, рьяный. Вцепится — хрен оттащишь.

К слову, капитан особого отдела по фамилии Маленький, который допрашивал меня, Бычку и Смыкало, маленьким отнюдь не был. Даже, скорее, наоборот. Оказался он бугаем каких поискать. Муха говорил, что Маленький был мастером спорта по тяжелой атлетике и регулярно выступал на соревнованиях между пограничными округами.